Изменить размер шрифта - +

— А как с операторами у монархистов?

— Лучше, чем у нас, — признал Альберт Павлович. — Особенно в добровольческом корпусе. Там всё по уму организовано, если бы они высадили десант непосредственно в столице, мы бы уже откатились к окраинам.

— А что на западном фронте?

Куратор покачал головой и ничего отвечать не стал, я вздохнул и продолжил внимательно посматривать по сторонам. Изредка мы проезжали мимо разгромленных полицейских участков, довольно часто встречались оттащенные на обочины легковушки, грузовики и автобусы, расстрелянные и сожжённые. Некоторые дома чернели копотью на стенах, другие лишились крыш или вовсе высились пустыми каменными коробками, но разрушения не были повсеместными, ожесточённые бои шли ближе к центру, а из этого района монархисты, не желая распылять силы, отступили в первый же день мятежа.

Непосредственно до линии соприкосновения наш кортеж не доехал, автоколонна зарулила во двор то ли дворца, то ли просто величественного особняка с облицованным мрамором крыльцом, белоснежными колоннами фронтона и поддерживающими карнизы атлантами. Некоторые из них оказались посечены осколками, хватало и выбитых оконных стёкол, на глаза попалось даже несколько засыпанных гравием воронок.

Помимо усиленных патрулей на окрестных улицах и блокпостов на перекрёстках, присутствовала охрана и на территории дворца, а ещё целились в небо спаренные пулемёты в кузовах грузовиков, стояли с биноклями в руках дозорные на крышах домов. Привлекли для противовоздушной обороны и несколько зенитных орудий. Без операторов тоже не обошлось, и пусть особой сложностью созданная ими защита не отличалась, риск незаметного проникновения на территорию диверсантов со сверхспособностями она снижала самым радикальным образом. В этом отношении здание республиканского комиссариата опекалось далеко не столь тщательным образом.

Во дворе дымили трубы сразу нескольких полевых кухонь, и у меня сразу рот слюной наполнился, ладно хоть ещё Альберт Павлович первым делом договорился о выделении нам двух порций перловки с мясом и литра чёрного чая. Пока я получал половину краюхи чёрного хлеба, пару армейских котелков с горячей кашей и один с жиденьким чаем, куратор успел решить вопрос с нашим допуском в здание. Заодно он выяснил, где искать Ивана Богомола, но застать того на месте не получилось — кабинет оказался заперт, на стук никто не отозвался.

— Ты ешь, — решил Альберт Павлович, взглянув на часы, — а я пройдусь, с людьми пообщаюсь.

Мелькнула мысль навязать своё общество куратору, но я сразу выбросил её из головы и выставил котелки на подоконник. Затем посмотрел на высившиеся поодаль многоэтажные дома и маячить в проёме побоялся, вместо этого уселся прямо на пол, откинувшись спиной на простенок, снял с котелка крышку и достал из кармана ложку. Каша оказалась очень даже неплоха, а вот чай — так себе, но позавтракал с превеликим удовольствием. А там и Альберт Павлович вернулся, покручивая на пальце кольцо с ключами.

— Прошу! — отперев дверь, пригласил он меня внутрь.

Я перенёс частично уже опустошённые посудины в кабинет и первым делом оттянул письменный стол от оконного проёма, дабы не попасться вдруг на прицел потенциальному снайперу.

— Это дело, — одобрил мои действия куратор. — Монархисты буквально наводнили город диверсионными группами!

— А как вообще обстановка? — поинтересовался я.

— Ты погоди пока с расспросами, — попросил Альберт Павлович, переставил стул, уселся на него и приступил к завтраку, перед тем меня предупредив: — Сейчас Иван свежие сводки принесёт.

— В курсе насчёт айлийского посольства? — уточнил я, устроившись в дальнем от окна углу. — Что это на него Горский налёт устроить хотел?

Альберт Павлович кивнул, прожевал и запил кашу чаем, после чего задумчиво произнёс:

— Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что нападение сорвалось.

Быстрый переход