– Тем лучше, – сказал Юрг. – С собственным призраком я уж как‑нибудь разберусь. Теперь, надеюсь, все?

– Принцесса Сэниа, – еще мрачнее проговорил Иссабаст, все также игнорирую землянина, – скажи мне, отлучается ли твой муж из замка?

– А это уже не твое собачье дело! – окончательно вспылил Юрг. – Высказался – и катись!

– А то я тебя тоже поошлю! – пообещал Юхан.

Мона Сэниа, белая, как смерть, прошептала, едва шевеля губами:

– Опять ты сказал не все…

– Да, принцесса. Я бы не переступил твоего порога из одного любопытства. Но этот призрак убивает джаспериан! Теперь – все.

Злобный рыжий крэг испустил пронзительный крик и, взмахнув крыльями, запахнул их вокруг шеи Иссабаста, образовав какое‑то нелепое жабо. Секунда – и на месте мрачного смотрителя королевских садов уже никого не было.

– Принцесса, – крикнул Гаррэль, срываясь со своего места, – разреши – я догоню его, вызову и убью! Без крэга, на звон шпаг!

– За что, мой мальчик? – с удивительным самообладанием проговорила она. – За то, что он принес дурную весть? Но ты ведь знаешь, что в наших легендах и преданиях встречаются упоминания о призраках.

– Которые всегда появляются удивительно кстати, – заметил не успевший остыть Юрг. – Все это, конечно, бредни. Но – кому‑то выгодно. Кому выгодно нас поссорить, Сэниа?

Она медленно подняла на него свои гиацинтовые глаза. Так ли она будет смотреть в его лицо после того, как ей покажут этого призрака?

– Будем вести себя так, – сказала Сэниа‑Юрг, не отвечая на его вопрос, – как будто ничего не случилось, и не расставаться ни на минуту. Это моя воля: жить так, словно ничего не было.

– Вот и прекрасно! – воскликнул Юрг, и без того все время удивлявшийся ее редкостной выдержке. – Паштет остыл. А на чем мы остановились?

– Мы остановились на подземелье, – сказал Юхан.

Странно. Им обоим показалось, что мона Сэниа и Гаррэль испугались при этих словах. И именно на этом месте появился этот юродивый…

4. ДВОРЕЦ И ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Кони трусили по вечерней дороге, соединявшей замок с обширными заводскими землями. Первое время этот путь проделывался пешком, но в последние дни, как‑то особенно нервные и напряженные, всадники возвращались домой побыстрее – лишь бы добраться до бассейна. Земляне никак не могли свыкнуться с мыслью, что комбинат – единственный на всю планету, и суетились вдвое больше самих хозяев, для которых такое положение вещей было привычным и естественным. Но Юрг ежевечерне выходил из себя:

– Послушай, Сэниа, ведь это просто не по‑хозяйски: у меня, как говорится, на ладан дышит битумный коллектор, так эти кретины сервы возводят рядышком ну точно такой же, со всеми конструктивными недочетами! Я останавливаю строительство: хочу предложить им более совершенную схему, но эти дуболомы упираются, как бараны – они даже не знают и слова‑то такого: усовершенствование! Полторы тысячи лет на одном и том же техническом уровне, ничего не меняя – да как вы продержались?

– Раз продержались полторы тысячи лет, значит, этот уровень чего‑то стоит, – отпарировала мона Сэниа. – Каждый наш завод может проработать без нас достаточно длительный срок, а это главное. Все его узлы и агрегаты репродуцируются и заменяются автоматически.

– Первая семейная сцена, – прокомментировал Юхан.