– Но наши врачи заметили бы…

– Ты забываешь, что они видят только то, что позволяют им крэги.

– Но это чудовищно, Юрг – значит, полторы тысячи лет крэги ослепляли людей чтобы… Зачем, Юрг? Зачем они это делали?

– Чтобы властвовать. Это сладкая штука – власть, но они так объедались ею, что уже мечтали только об одном – о пустынной планете, где не будет ни одного разумного существа, над которым можно было бы властвовать.

– Тогда об этом нельзя молчать ни секунды! Я пошлю свой голос во все уголки нашей планеты, и мне поверят…

– Тебе поверят, принцесса Сэниа, и тогда крэги снова покинут джаспериан. И снова – ужас слепоты, гибель. Нет. Сделаем по‑другому. Сначала нужно доставить на Джаспер приборы, которые помогут взрослому населению обойтись без крэгов. Затем уже расскажем о малышах.

– Через три дня праздник в королевском дворце…

– Я об этом подумал. До его начала ты должна связаться со всеми воинами своей дружины. Но будь очень внимательна, не начинай разговора до тех пор, пока не убедишься, что в этот момент ни у тебя, ни у дружинников нет крэга. Иначе – снова провал. Так что у тебя практически две ночи. Как начинается каждый праздник?

– Взрыв голубой музыки и парчовый огонь в полнеба.

– Вот это и будет сигналом к тому, чтобы все дружинники разом перенеслись на звездную пристань. До этого они должны прибыть во дворец и вести себя так, как ни в чем не бывало, чтобы не вызвать подозрений. Итак – разговор без крэгов! И теперь главное…

В окно пахнуло холодным воздухом, послышалось хлопанье мягких крыльев. Сэниа отшатнулась, загораживая собой Юрга.

– Не бойся, это Кукушонок. Он стережет меня.

– Сэниа‑крэг возвращается… – послышался тихий, полудетский голосок пестрого существа.

– Главное, Сэнни, главное: все дружинники должны успеть надеть скафандры, иначе их враги вырвутся, и все пойдет прахом. Наглухо закрытые скафандры, поняла?

– Да, да, уходи, они же ненавидят тебя, уходи…

Дверь за ним захлопнулась, и только тут Сэниа почувствовала, как бешено колотится ее сердце. Ноги подкашивались. И все‑таки успела – набросила на пустой треножник какое‑то подвернувшееся под руку покрывало. И тут же в окно впорхнул аметистовый крэг.

И только тогда мона Сэниа поняла, что самое большое мужество требуется от нее именно сейчас – не закричать, не сорвать с себя это розовоперое чудовище, не растерзать его, как они все поступили с Юханом…

– Спасибо, Сэниа‑крэг, – проговорила она, нежно поглаживая розовые перья, лежащие у нее на плечах. – Мой маленький стал спать спокойнее, завтра я смогу отпустить тебя на всю ночь.

Крэг, как всегда, промолчал, не снисходя до разговора с человеком.

А впереди всего две ночи, и нужно поговорить с каждым из восьмерых дружинников именно тогда, когда он отпустит своего поводыря купаться и нежиться в лунном свете. Ошибиться, как тогда в ущелье, нельзя. И менять что‑либо поздно: через три дня – праздник. Как успеть?..

Но она успела. Голубая музыка пенистыми волнами вскипела и брызнула во все стороны, заливая королевские сады, и полотнище парчового огня взметнулось в полнеба, словно королевское знамя – и по этому сигналу восемь юношей одновременно набросили на себя легкие полускафандры, замкнули их, так что крэги невольно оказались прикованными к своим хозяевам, и разом ринулись в ничто,  оставляя позади искрящийся весельем праздник, чтобы с той же синхронностью появиться на древних плитах Звездной гавани.