Разбитая яичная скорлупа загорелась. Охваченные огнем малыши-скрелинги с визгом побежали по комнате, полезли на своих товарищей, и огонь перешел на другие скорлупки. Когда вся комната запылала, Азур крепко захлопнула дверь, и Аксис схватил ее за руку.

— Пойдем, — сказал он и потащил Азур за собой. — Быстро!

Обратный путь — по ступеням и коридору — они преодолевали стремительно. Никому не хотелось встретиться под землей со встревоженными родителями маленьких скрелингов.

На поверхность выбрались благополучно, но к тому времени крики молодняка достигли ушей всех скрелингов Хсингарда. Из щелей на улицу хлынула целая лавина. Бойцам пришлось пробивать себе дорогу назад. Многие получили ранения, Азур в том числе. Зубы скрелинга прошлись по ее левому ребру. За то, что им удалось выбраться вообще, причем с минимальными потерями, следовало благодарить стаю икарийских Ударных Сил. Им предоставилась хорошая возможность поразить огромное количество вылезших из щелей чудищ Горгрила.

Аксис подсадил Азур на Венатора.

— Ты можешь ехать? — озабоченно спросил он, глядя на промокшую от крови тунику.

— Да, — сказала она, с трудом переводя дыхание. — Я нормально себя чувствую. Ступай к Белагезу.

Бойцы вскочили на коней. От скрелингов их защищали стрелы Ударных Сил. Азур удерживала Венатора на месте, пока все не расселись.

— Едем! — закричала она и пришпорила коня. — Едем!

Когда, оставив скрелингов позади, они галопом домчались до Уркхартских гор, Азур начала смеяться.

Остановились они сразу, как только горы и икарийцы в небе надежно укрыли их от потенциального врага.

Аксис спрыгнул на землю и помог Азур сойти с лошади.

— Ничего, у меня все нормально, — задыхаясь, сказала она, все еще улыбаясь, разгоряченная от боя и бешеной скачки, но Аксис расстегнул ее тунику и вытащил из бриджей рубашку. Сердце его болезненно сжалось: такая она была горячая и мокрая от крови.

Рана под нижним ребром была глубокой и сильно кровила, но опасности для жизни не представляла.

— Ее надо зашить, — пробормотал Аксис и взял у лучника бинт. Крепко перевязал ребра и опустил рубашку.

— Пустяки, — тихо сказала Азур. — Другие ранены гораздо серьезнее. Пусти, я должна их осмотреть. Ведь я за них отвечаю.

Поднялась, надела тунику и пошла к солдатам, поговорила с ранеными. Азур по-детски гордилась, что и у нее есть ранение. Следом, поцарапанный и окровавленный, трусил Сикариус. У него, как и у остальных гончих, было около десятка мелких ран.

Аксис не отводил от Азур затуманенных глаз.

На следующее утро, на рассвете, въехали в Сигхолт. Об их прибытии предупредили прилетевшие накануне икарийцы. Все приготовились накормить бойцов и позаботиться о раненых.

— Икарийцы рассказали нам о том, что произошло, — сказал Велиар и покосился на окровавленную тунику Азур. — Как себя чувствуешь?

Азур улыбнулась.

— Пустяки, Велиар. Царапина. Так, кажется, закаленные воины отвечают на вопросы встревоженного семейства?

Аксис по-хозяйски обнял ее за талию. Теперь они были дома, и он мог вести себя как заботливый любовник, а не как заместитель командира.

— Она не сильно ранена, Велиар. — И оглядел двор. — Рейвенсбандцы?

— Да. Прибыли вчера вечером. Большую часть их разместили в лагерях у озера, а командный состав удалось пристроить в главном здании.

— Неужто место еще нашлось? — пробормотала Азур. Тревожно оглянулась, и лицо ее расплылась в улыбке: через двор к ним спешила Ривка с Калумом на руках.