Собравшиеся на приеме люди, по мысли Аксиса, должны были сформировать королевский двор. Настало время примерить мантию будущего короля Ахара и одновременно наследника трона икарийцев. Обретя силу и славу, Аксис хотел, чтобы и двор его стал таким же славным и сильным. На вечер пригласили купцов из Тарантеза и Нора: пусть слово о Звездном Человеке, претенденте на трон Ахара, дойдет до южных областей. Если Борнхелду не удалось стать для народа королем-солнцем, таким королем станет он, Аксис.

Несколько икарийских чародеев, непринужденно рассевшихся на стропилах Большого зала, услаждали публику пением и игрой на арфе. Между нарядными гостями сновали слуги, разливали вино, разносили блюда с едой. Организуя и направляя процесс приготовления пищи, Рейнольд превзошел сам себя и, сидя сейчас в мягком кресле, подливая в бокал превосходного вина из стоявшего рядом с ним на столике большого графина, смотрел на гостей с галереи. «Никогда еще, — думал он, — у ихтарских герцогов не проходили приемы так весело, красиво и живо: ни при Сиэрласе, ни при Борнхелде».

Аксис с Азур появились на главной лестнице, и зал притих. Великолепная пара: оба красивые, молодые, уверенные в себе. Он — золотой и алый, — казалось, притягивал к себе все лучи света, она — высокая и черноволосая — спускалась по ступеням так грациозно, будто скользила, а не шла. На руках у Азур был Калум. Ребенок смотрел на собравшихся внизу людей такими же, как у матери, серьезными глазами. Кудри у него отрастали такие же черные и непокорные, правда, слезящиеся глаза Рейнольда тут же подметили икарийское телосложение отца.

Аксис подошел к большому камину, и пламя обрисовало вокруг него золотой ореол. Ривка, смеясь, встала рядом с сыном. Азур, с ребенком в одной руке и бокалом вина в другой, пошла к гостям. Держалась она спокойно и уверенно, на лице — ни следа от недавних сомнений. В обращенных на нее и Аксиса глазах она читала уважение, восхищение, зависть и даже любовь. Недоверчиво пригляделась, пытаясь разгадать насмешку, но нет, не обнаружила. Люди приняли ее. Аксис улыбнулся ей глазами, и она услышала обращенные к ней слова: «Ты можешь управлять ими так же легко, как и я, Азур, так же легко, как ты управляешь мной. Не надо недооценивать своих способностей».

Она словно бы искупалась в его любви и в любви своего сына. Калум впервые вдруг мысленно заговорил с ней: «Азур. Это твое имя. Я его знаю». Оба — и отец и сын — подарили ей силу, и Азур осознала, что, какие бы ни встретились на пути ее трудности, она все преодолеет. Улыбнулась, засмеялась и смешалась с толпой.

— Роланд, — Азур остановилась поговорить с больным герцогом Олдени.

Когда вместе с рейвенсбандцами он добрался до Сигхолта, казалось, что тут же и умрет. Измученный продолжительной болезнью и тяжелой поездкой, Роланд четыре дня пролежал в постели, не в силах пошевелиться. Когда герцог немного оправился, Аксис спросил его, почему после стольких лет он решился оставить Борнхелда. Роланд ответил, что умирает, а умереть хочет со спокойной совестью. «Оставался я с ним так долго, потому что верил, что за ним правда, — сказал герцог, — а после того как Борнхелд приказал Готье распять троих рейвенсбандцев, я понял, что заблуждался. Я хочу умереть достойно, Аксис. Позволь мне остаться. Пожалуйста». И Аксис позволил.

Рейнольд уговорил Роланда сделать усилие и искупаться в озере Жизни. «Озеро вылечило меня от артрита», — сказал ему Рейнольд, и в самом деле, озеро помогло и Роланду: опухоль в животе уменьшилась, и чувствовать себя он стал лучше.

Тем не менее Аксис сказал Азур, что смерть ходит вокруг Роланда и что, если тот не умрет через месяц или даже через год, вряд ли проживет более двух лет.