Встретились в полдень, неподалеку от икарийских могил. Поджидавшая их армия воздвигла в центре площадки огромный шатер, броский, многоцветный. Типичное для Нора представление о прекрасном, подумал Аксис и, осадив возле шатра Белагеза, услышал восхищенный вздох Хо'Деми. Аксис привел с собой и ахаров, и рейвенсбандцев, и едва спешился, как на землю опустились с облаков Повелитель Звезд, Зоркий Глаз и Юла. Изумлению солдат Тарантеза и Нора не было конца, они шепотом обменивались впечатлениями.

— Текаву твою прибережем на потом, — шепнул Аксис вождю рейвенсбандцев, когда вошли в шатер. — Возможно, сегодня вечером отпразднуем заключение нового союза.

Внутри — прохладно и полутемно. Аксис поморгал, приспосабливаясь к освещению. Увидел Исгриффа. Смуглый и красивый, лет на пятнадцать старше его, в парчовой тунике и бриджах. Ну ладно, подумал Аксис, во всяком случае, не в военной форме. Слегка поклонился. По левую руку от Исгриффа — Гревилл. Пожилой человек, брюшко, землистый цвет лица, зато глаза ясные, голубые, от которых — сразу видно — ничто не укроется. На поклон Аксиса он ответил с точно такой же долей холодности: ни больше, ни меньше. Эмбет стояла чуть поодаль, рядом с ней, судя по одежде, несколько военачальников.

Аксис прошел вперед, и из темного угла вышла женщина в черном траурном платье. Высокая, воздушная, с золотистыми волосами и фарфоровой кожей.

— Юдит! — Аксис поклонился, на этот раз чуть почтительнее. Уж не Нор ли и Тарантез были теми двоими, кого помянула в письме Юдит, утверждая, будто они готовы примкнуть к его войску?

— Аксис, — вдовствующая королева холодно улыбнулась и наклонила голову.

Барон Исгрифф выступил вперед. О боги, да Аксис просто великолепен, подумал он, с восхищением оглядев тунику и плащ. На глаза ему попалась черноволосая женщина. Исгрифф улыбнулся и подмигнул ей. Да уж! Губа у него, видать, не дура. Постой-ка, да она ведь явно его землячка! Исгрифф взглянул еще раз. Почему лицо ее кажется таким знакомым? Почему эти глаза рождают у него столько детских воспоминаний? Веселых воспоминаний?

— Аксис, — сказал он непринужденно и, отвернувшись от землячки, с любопытством оглядел икарийцев. Вот уж не думал, что увидит их при своей жизни, а ведь довелось, да не кого-нибудь, а чародея! — Будьте добры, садитесь. — Исгрифф указал на разбросанные на полу подушки, и гости минуты две старались усесться поудобнее.

— Итак, — начал Аксис. — Вы хотите присоединиться к моему войску.

— Ну, — протянул Исгрифф. — Возможно, ты слишком торопишься, Аксис. Мы пришли… договариваться. Позволь мне быть с тобою откровенным. Нам с Гревиллом в конфликте твоем с братом не хотелось бы поддерживать проигравшую сторону. Юдит убедила нас в том, что дело твое не только правое, но и, скорее всего, выигрышное.

Вот где собака зарыта, подумал Аксис. О справедливости тут и речи нет. Исгрифф просто хочет удостовериться в том, что поддерживает потенциального победителя.

— Так, — продолжил Исгрифф, — мне хотелось бы знать, что ты можешь предложить мне и Гревиллу, если мы тебя поддержим.

Аксис холодно на него посмотрел.

— Кроме ваших жизней?

Исгрифф откинулся назад, рассерженный такими словами.

— Наших жизней? Да ты забылся, Аксис!

— Похоже, ты не слышал о судьбе графа Бурдела. Ему вздумалось выступить против меня. Вот что с ним случилось. — Аксис взмахнул рукой, и перед глазами присутствующих явилось видение: обнаженные, умирающие на крестах Бурдел с сыновьями.