— Но, судя по вашему рассказу, он, похоже, заинтересовался вами.

— О, да! Тем, кто я такая и почему там нахожусь, но помимо этого... Ну, он, казалось даже не сознавал, что я женщина!

Йорик покачал головой.

— Странно. Определенно странно. Такого можно ожидать в цивилизованной культуре, но...

— Тпру! Погодите! — подняла ладонь Шорнуа. — А откуда у вас такая уверенность, что вольмаки нецивилизованные?

— Потому что это слово означает «огорожанившиеся», — ответил с раздражением Йорик. — Срезайте по крайней мере на законных промашках, ладно?

— Однако, отчего ты искал бы оного поведения в городах, но никак ни в селе? — спросила Гвен.

— Потому что для постройки городов требуется более высокая степень технологии, чем для строительства временных деревень, — разъяснил Йорик. — Полагаю, мне действительно следовало бы сказать вместо «цивилизованной» «высокотехнологической». Я имею в виду, можно ли действительно назвать городом поселение, если в нем лишь сто тысяч жителей и ни одной фабрики?

— Можно, — убеждено заявил Род.

— Ладно, — пожал плечами Йорик, — значит сводим дело к определениям. Я лично считаю городом промышленное уродство: ну, знаете, паровые машины, механические ткацкие станки, железные дороги, фабрики...

— Нет, не знаю, — покачал головой Род. — Я не настолько глубоко изучал археологию. Но могу сыграть партнера комика: «Почему ты ожидал бы, что человек из индустриальной цивилизации даже не заметит, что женщина это женщина?».

— Ну, может и не «ожидал бы», но, по крайней мере, не удивился бы, — нахмурился Йорик. — В индустриальной культуре, майор, успеха добиваются, раскладывая все по отдельным полочкам так, чтобы контролировать каждый предмет и складывать его со множеством других предметов в то новое устройство, какое вам нужно, а то, что делают со своими инструментами, делают также и со своей душой. Поэтому индустриальный человек начинает рассматривать «эмоции» как один аспект души, а «интеллект» как другой, и раскладывает их в своей голове по отдельным полочкам, там где они не будут мешать друг другу. Поэтому можно не удивиться, обнаружив, что лидер, занятый в настоящее время проблемой, мог временно отложить секс на дальнюю полочку.

— Но до такой степени, чтобы даже не замечать, что женщина это женщина? — в шоке уставилась на него Шорнуа.

— О, он это замечает, спору нет, но игнорирует это.

— Даже до такой степени, что не реагирует как мужчина?

— Что я вам могу сказать? — пожал плечами Йорик. — Такое возможно. Но у вольмаков-то культура неиндустриальная, она племенная, с самой элементарной технологией, сосредоточенной на цельности и индивидуальности.

Они рассматривают все как переплетенные друг с другом в одну великую большую конфигурацию, а секс как естественную часть жизни, точно такую же, как и все другие части. В подобной культуре чувства и мысли, естественно переплетаются. Одно приводит к другому, в бесконечном круговороте.

Род поджал губы.

— Ты пытаешься мне сказать, что Хван реагировал не так, как положено истинному племенному вождю?

Йорик стоял, не двигаясь, разинув рот. А затем с досадой закрыл его.

— Ну да, что-то вроде того. Верно.

— Ну, я б сказал, что ты попал в точку. Но в поведении этого парня есть что-то действительно беспокоящее меня, — он нахмурил лоб, глядя в пространство, несколько минут переживая про себя эту мысль, а затем, со вздохом, пожал плечами.