— Да полноте! — издевательски осадил его Корриган. — За Стеной находились еще и торговцы, и вольмаки из других племен. Даже если считать, что никто из членов его родного племени его не убивал... — он резко повернулся к генералу, тыкая в его сторону указательным пальцем. — Что отнюдь не установлено, сэр! — а затем снова к Хвану. — Даже если никто из членов его родного племени не убивал его, нет никаких оснований считать, что этого не сделал член другого племени!

Хван оставался по-прежнему лицом к Шаклеру.

— Вольмаки не кровожадная.

Шаклер сидел совершенно неподвижно, а лица других офицеров застыли.

Род чуть ли не слышал сдерживаемый смех, и действительно слышал, как они думают.

— Вольмаки не убивают других вольмаков! — прогремел Хван.

Лица офицеров оставались застывшими.

— А чем вы, по-твоему, занимались, когда мы прибыли, черт побери? Устраивали пикники?

Шаклер сумел сублимировать свои чувства в огромный вздох и нагнулся вперед.

— Как бы там ни было... Обвиняемый!

— Э, да? — поднял голову Род.

— Находились ли вы, или ваша жена, вчера утром у места Встречи Солнца?

Род покачал головой.

— Никогда его не видел до тех пор, пока мы не отправились прошлой ночью поискать улики.

Голова Хвана резко повернулась вперить взгляд в Рода, но Шаклер сказал:

— А прошлой ночью никого не убили, — он повернулся к присяжным из вождей вольмаков. — Кто-нибудь из вас случайно не знает, где впервые увидели эту пару?

— Посреди Конской равнины, — ответил вождь Пурпурных.

— Пешими? — спросил Корриган.

— Пешими, — подтвердил вождь.

— А это в добрых десяти километрах от Места Встречи Солнца. В какое время ваши воины увидели обвиняемых, вождь?

Вождь пожал плечами:

— Солнце взошло недавно.

— Вскоре после рассвета, — поревел Корриган. — Поднялось ли солнце полностью над горизонтом?

Вождь кивнул.

— Насколько высоко?

Вождь продемонстрировал руками — на ширину двух пальцев.

— На ширину двух пальцев на расстоянии вытянутой руки, — Корриган выставил свои собственные пальцы и, прищурясь, посмотрел на них. — Наверно через полчаса после рассвета, — он уронил руку и посмотрел на Хвана. — Смею утверждать, что обвиняемым было бы довольно трудно убить человека у Места Встречи Солнца и очутиться полчаса спустя посреди Конской равнины, в десяти километрах от места преступления.

Хван с миг посверлил его взглядом, а затем сказал:

— Могли убить и раньше.

— В самом деле, могли, — отпарировал Корриган, — но убивали ли? Есть ли у вас хоть малейшие улики, указывающие, что они хотя бы встречали покойного, не говоря уж о том, чтоб убивать его?

Хван вперил в него долгий холодный взгляд. А затем, повернувшись с ледяным достоинством к собратьям-вольмакам, вытянулся во весь рост и заявил:

— Солдаты увиливают, — он снова ткнул указательным пальцем в сторону Рода и Гвен. — Убивай эти двое! Ясно как день! — он снова повернулся к Шаклеру. — И всем ясно, что солдаты нечестно ведут дела с вольмаками! О, с товарами, валютой, курительным сорняком солдаты ведут дела по-честному, но не с жизнью! Тут никакой солдат не води дела по честному!

Глаза у других вождей загорелись, а затем они начали перешептываться, меча враждебные взгляды на Шаклера и присяжных-офицеров.