А камни продолжали сыпаться по всему лугу.

— Муж! — голос Гвен сделался напряженным. — Этот враг скоро будет целить в нас.

Это вывело Рода из оцепенения.

— Думаю, если он не пуляет только по малым детям. Нам лучше разделиться.

Гвен схватила помело и исчезла в темном небе.

Отчего Род остался с таким ощущением, будто он неподвижная мишень. Он полагал, что мог бы и сам взлететь в небо, если б только подумал об этом — но не хотел терять времени на попытку удержаться в воздухе. Нужно быстрей найти и уничтожить врага.

Взять в плен, — напомнил он себе — возьми, если сможешь, в плен.

Магнус появился в десяти футах от него, качая головой.

— Он хорошо прячет свои мысли, папа. Я не могу... — Внезапно его глаза потеряли фокус. Над лугом прозвенел смех Джефри, отчетливый и полный радости, Магнус исчез с треском пистолетного выстрела. Род вскочил на спину Векса и рванул через луг живой ракетой.

Он прискакал как раз вовремя, чтобы увидеть как Джефри и Магнус стремительно вылетели из леса, неся молодого парня растянутого между ними словно канат. Тот и бранился, лягался и брыкался ногами, но мальчики крепко держали его руки, смеясь от восторга, и тащили его изо всех сил.

Молодой парень закрыл рот и прожег взглядом Магнуса.

Охваченный дурным предчувствие, Род спрыгнул со спины Векса, совершая на лету захват двух ног.

Он врезался в ноги парня с такой силой, что ушиб плечо. Над ним, чародей взвыл от боли.

Затем внезапно настал день, самый полдень. Роду резануло глаза ярким светом, и он сощурился. Он различил плотно сбитые в вышине листья пальм, и огромное, похожее на ящерицу, чудовище, глазевшее на них с расстояния в пять футов. Затем оно разинуло пасть, обнажив в усмешке острые, как иглы клыки и с высокой скоростью двинулось к ним. К горлу Рода подступил страх, впиваясь в него когтями. Он чуть не впустил ног хватаясь за нож. Но враг-чародей поддался страху первым.

Снова наступила ночь, полнейшая ночь. Нет, вон ведь лунный свет, не так ли? Род увидел воду, вздымающиеся под ним бесконечные волны. Одна такая дотянулась, шлепнув его по подошвам. Отдача от удара прошла вверх по телу, поразив желудок леденящим страхом. Ему так и представилось, как он падает, погружается под эти волнистые жидкие горы, всплывает в панике, барахтаясь, в поисках суши, деревяшки, или чего-нибудь плавучего... Он инстинктивно еще плотнее обхватил голени.

Затем глаза ему опалил солнечный свет, свет зари, и легкие его кольнуло лютым холодом. За ногами в которые он вцепился, мир раскинулся, словно карта с необъятной зеленью. Всего в нескольких ярдах под подошвами Рода в небо вонзались неровные скалы. Должно быть, это был горный пик, где-то на материке.

Снова тьма, чернота, но не сплошная. Так как сквозь высокое зарешеченное окно просачивался лунный свет, показывая ему слезящиеся влагой гранитные блоки и тронутые налетом селитры высокие углы тесной камеры. Огромные ржавые скобы крепили к стенам железные цепи. На конце пары таких цепей висел закованный в кандалы скелет. Другая пара держала коренастого мужчину с кустистой черной бородой в порванном парчовом камзоле, покрытом коркой засохшей крови. Голову его обматывала грязная повязка. Он воззрился на них в полнейшем изумлении. Затем по лицу у него расплылось облегчение, и он открыл рот...

Лимб. Ничто. Полнейшая пустота.

В ней не было никакого света, но не было также и никакой тьмы — только серое, бесформенное ничто.