— Неудачный оборот событий для рыцарей и их семей, — задумчиво произнес Род, — но для вольных и крепостных крестьян, вероятно, все равно. В конце концов, они привыкли подчиняться приказам, какая им разница кто их отдает?

— Огромная разница, если первый хозяин был добр, а второй — суров, — отпарировал Туан. Лицо его сделалось мрачным. — А сообщения гласят о более, чем суровых действиях новых хозяев. Эти колдуны — зло.

— Конечно же, крестьяне мало, что могут сделать с магией, — нахмурился Род. — Нет шансов дать отпор.

— Не приведи господь! — содрогнулся Туан. — Ибо крестьяне никогда не должны противиться приказам, а лишь повиноваться оным, как им предначертано свыше.

Кровь в жилах у Рода похолодела оттого, что Туан сказал это не мрачно не строго, не напыщенно или с благочестивым видом самооправдания. Нет, он сказал это очень буднично, словно происходящее являлось такой же частью мира, как камни, деревья и текущая вода, и никто не мог даже помыслить взять под сомнения сказанное. Как можно оспаривать существование камня? Особенно, если он упал тебе на любимую мозоль...

Вот в этом-то, конечно, и заключалась настоящая опасность — не в мнениях, которых придерживались люди, а в концепциях, которые они считали. Особенно, если они были весьма спорными.

Род попытался стряхнуть это настроение.

— Так значит, главный колдун сшибал местных лордиков и захватывал их владения. Насколько далеко распространилась его власть?

— Слухи говорят о нескольких попавших под его власть баронетах, — сообщил, мрачнея, Туан, — и даже о самом герцоге Романове.

— Романове? — уставился на него потрясенный Род. — Одном из тех двенадцати великих лордов? Как же он мог пасть, что бы до нас не дошло ни слова об этом?

— Это мог бы сделать и я, а я вовсе не кудесник, — пожал плечами Туан. — Очень просто — сомкнуть под покровом ночи железное кольцо вокруг его замка, а потом бросить армию на его барбакан и осадные машины на его башни. Окружить замок и поручить кольцу рыцарей и ратников позаботиться, чтобы ни одна душа не вырвалась на волю с известием.

Род содрогнулся от хладнокровия Туана.

— Но у него же гостила в башне пара эсп... — э, ведьм!

— Более чем «гостила», как я слышал, — ответил с мрачной улыбкой Туан. — Они были преданы милорду герцогу, так как он спас их от костра. Они отлично служили, ухаживая за больными и ранеными, собирая для него разные сведения.

— В этом они должны быть очень осмотрительны. Мы в Королевском Ковене установили правило не лезть ни в чьи головы, кроме врагов.

— Или тех, кто может ими стать, — поправил Туан. — А кто говорит, будто его ведьмы делали больше? Нет, коль Катарина показала им путь, а вы с вашей любезной женой помогли ей преобразовать этот отряд в боевое подразделение, все лорды усвоили урок и последовали нашему примеру.

— И ведьмы Романова не смогли заблаговременно предупредить его? — поджал губы Род. — Этот колдун и впрямь знает свое дело. Но коль речь зашла о мысленном подслушивании, то вот способ проверить эти слухи. Ты попросил кого-нибудь из Королевских Ведовских Сил попробовать прочесть мысли Романова?

— Попросил. Они не смогли его найти.

— Так, — поджал губы Род. — А какие мысли они все-таки услышали на севере?

Туан пожал плечами.

— Только те, какие и должны быть.