Хаулэнд посмотрел через прозрачный фонарь корабля. Зрелище, действительно, было впечатляющим — они попали в совершенно дикую, необузданную стихию, полную суровой красоты. Но постепенно облака впереди становились реже и светлее и, наконец, превратились в отдельные клочья, гонимые ветром. Под их флайером теперь простиралась земля, ярко освещенная золотистыми потоками солнца. Первым, что бросалось в глаза, — были зубчатые голубовато-серые волны голых холмов, переходивших в остроконечные горы. Безжизненные и, по всей видимости, еще совсем молодые горные цепи были высокими и крепкими, без единого следа эрозии, хотя и ветер рвал их своими когтями, и дождь хлестал без всякой жалости. Это был первозданный рельеф первозданного мира!

— А вот и море.

Хаулэнд посмотрел в направлении, указанном Рэмзи, и увидел пепельное море, угрюмое и волнующееся, покрытое барашками белой пены. Море трудилось без устали, то посылая волны вперед, то откатывая их назад с берега, который Питер выбрал для своего экспериментального полигона.

— Впечатление очень неприятное, Колин. Надо бы связаться с базой и сообщить им, что мы еще находимся в воздухе.

— Хорошо, — Рэмзи вызвал базу, уверенный, что тотчас же услышит Ларсена, который всегда нес дежурство по связи во время проведения крупных операций.

— Не отвечает, — сказал Рэмзи. — Странно. Привет, Сэмми. Ты меня слышишь?

Никакого ответа, только атмосферные помехи, все время терзающие коммуникационные линии по всей Галактике.

— Выходи на связь, Сэмми. Сэмми, ты меня слышишь?

— Надеюсь, хорошо настроили приборы перед тем, как нам улетать?

Рэмзи уверенно ответил:

— Конечно. Я сделал это сам. Ага, теперь прорезался. Сэмми, где тебя носило?

Послышался веселый голос Ларсена:

— Извини за задержку, Колин. Мне необходимо было поговорить с Чарли…

— Чарли?! Но он должен был появиться с продовольствием только через неделю.

— Так мы думали. А он сейчас на орбите, и мы переговорили с ним насчет порядка захода на посадку. Ты же знаешь, как требовательно относится проф к каждому, кто прибывает на Поучалин-9.

— Да, еще бы мне не знать, — засмеялся Рэмзи. — Бедный Чарли! Но он лучше всех подходит для этой работы.

Сознание того, что их продовольственный корабль, ведомый Квангом, плывет с Земли и просит разрешения на посадку на Поучалин-9, вызвало у Хаулэнда приятное чувство единения с Галактикой — значит, пуповина, соединявшая их с Землей, не отрезана. Он снова сконцентрировал все внимание на море, расстилавшемся впереди, как громадный серый ковер, и почувствовал, что флайер плавно изменил курс.

— Мы вернемся назад как раз вовремя, — сказал Рэмзи.

Он загадывал наперед в мыслях, а руками делал все, чтобы удачно посадить корабль. Волновало это и Хаулэнда — авария могла бы принести непоправимое несчастье. Когда флайер коснулся черной и скользкой грязи на берегу и двигатели остановились, оба мужчины с облегчением вздохнули.

Работа шла хорошо. Лотки с микроорганизмами были помещены в отдельный отсек корабля. Дверь отсека плотно закрыли. Затем через щели этого блока пластмассовые лотки в последний раз простерилизовали, и дверь автоматически открылась. Выдвинулись руки робота и начали вынимать лотки по одному, неся каждый из них так умело и бережно, как разносят нагруженные блюдами с едой подносы красивые и ловкие официанты-полуроботы в шикарных ресторанах. Автоматические руки опускали лоток точно в то место на илистом берегу, которое указывал Питер, открывали крышку и аккуратно перекладывали бактерии в их жилище.

Работа была несложной, все можно было сделать за час.