Все были обескуражены.

А потом подал мысленный голос Грегори:

— Так это был мираж?

Остальные последовали его примеру и перешли на телепатический стиль общения.

— Я думал, что он хотя бы из ведьмина мха скроен, — отозвался Магнус.

— Похоже, это было всего-навсего иллюзорное творение чьего-то разума, — мысленно произнес Род и нахмурился. — Что-то вроде приманки, чтобы нас сюда завести — но зачем?

— Куда же мы теперь пойдем? — спросила Корделия.

— Вот и я думаю — куда? — подхватила Гвен. — Музыки здесь так много, что мы не сумеем выбирать дорогу, глядя на них.

— То есть у нас нет вектора, — интерпретировал для себя фразу жены Род.

Но тут прозвучал спокойный голос Векса:

— Если дирижабль был проекцией, то кто-то должен был его спроецировать.

— Ну точно! — обрадовался Джеффри. — Давайте разыщем того, кто сотворил дирижабль! Уж он-то должен знать, откуда взялись все эти камни!

— А его мы как найдем? — полюбопытствовал Магнус.

Грегори указал:

— Смотрите! Парни и девушки движутся к западу!

И верно: хотя молодежь и рассыпалась по лугу и разделилась на группы, но почти все эти группы продвигались к западу.

— Стало быть, кто бы их сюда ни залучил, этот злоумышленник, вероятно, по-прежнему ведет их к какой-то цели, — мысленно высказался Род и кивнул. — Ну а дирижабль свое отработал и стал больше не нужен, потому что его музыку заглушила музыка камней. На него больше никто не обратил бы внимания.

— Если так, то давайте обратим внимание на того, кто его сотворил, — предложила Гвен. — Семья, в путь!

И все шестеро в сопровождении Векса зашагали в ту сторону, куда двигались танцоры.

Как только Гэллоуглассы поравнялись с первыми рядами танцующей толпы, они почти сразу же увидели колдунью. Узнать ее было легко, потому что она была единственным пожилым человеком среди молодежи и к тому же — одной из немногих, отличавшихся полнотой.

Видимо, колдунья уловила мысли кого-то из Гэллоуглассов, потому что резко обернулась, открыла рот в неслышном крике, наставила на семейство чародеев указательный палец, и у всех них в головах словно бы вспыхнул пожар. Но Гвен тут же погасила пламя образом снежной бури. А в следующий миг дорогу Гэллоуглассам преградил высоченный и плечистый варвар, с головы до ног выряженный в кожу с металлическими заклепками. Пряди его длинных волос были связаны узлами, в ушах блестели здоровенные серьги, а сам он размахивал копьем.

— Мираж! — поспешно сообщила всем остальным Гвен. Они с Корделией в упор уставились на «воина», и тот начал на ходу испаряться и таять. Но на его месте оказалась женщина с длинными прямыми черными волосами, в очень коротком облегающем кожаном платье. Женщина размахивала хлыстом. Мальчики вытаращили глаза, потрясенные сочетанием красоты и жестокости, а вот Род по опыту знал, что такое сочетание встречается и очень опасно. Пламя его гнева метнулось к злодейке и мгновенно обратило ее в горстку пепла. В следующее мгновение на Гэллоуглассов обрушился ледяной проливной дождь, а посреди струй возник маньяк-вампир с окровавленными губами и длиннющими клыками. Его спутанные длинные волосы развевались, словно боевые знамена, а одежды прилегали так плотно, словно были нарисованы на теле.

Прилив отвращения, испытанного Джеффри, передался остальным. Мальчику неприятна была сама мысль о том, что подобное создание смеет предстать в облике мужчины.