— Вы навешали на меня несуществующие грехи.

Его лицо снова превратилось в тиковую маску.

— А кто вы на самом деле? Может, Дэвид знает? Беттина, по крайней мере, была полна жизни и веселья, сердечная. В отличие от вас.

Она безнадежно пыталась избавиться от его дьявольского обаяния.

— А я что же, женщина с мужским характером?

— А что, нет?

Она даже не попыталась защищаться, у него все равно будет свое мнение. Это было бы забавно, если бы не было столько сарказма, подумала она. Не являются сами по себе ни добродетель заслугой, ни невинность защитой. Она огляделась, голос ее был начисто лишен какого-либо выражения:

— Кажется, Тина зашевелилась!

— Так давайте выбираться отсюда, — отрубил он. — Терпеть не могу быть в дураках!

Глава 6

Когда они возвратились, было далеко за полдень. Надя и Дэвид сидели в саду под бело-желтым зонтом и создавали видимость досуга с коктейлями. Дэвид, поднявшийся им навстречу, в узких спортивных брюках слаксах и рубашке поло, угловатыми движениями вдруг казался похожим на марионетку. Надя, сидя в металлическом кресле, внимательно смотрела на них из-под прищуренных век.

Клэр залилась румянцем. Она удрученно подумала, что трио их выглядит, должно быть, довольно вульгарно. Тина, накувыркавшись на пляже, разгорячилась и разлохматилась, да и сама Клэр чувствовала, как щеки ее горят, будто в лихорадке. Надя, сама всегда выглядевшая безукоризненно, требовала того же от других. По крайней мере, ей не надо заботиться о своем макияже, усмехнулась про себя Клэр. Одежда ее измялась, длинные ноги покрылись налетом от соленой воды.

Адам выглядел совершенным пиратом в расстегнутой до пупа рубашке и подвернутых штанах. Глаза его ярко выделялись на темном продубленном лице, сохранявшем все то же непоколебимое высокомерие. Клэр, особо восприимчивая к обстановке, замешкалась и приостановилась, понуждая его умерить шаги. Он сжал ее тонкое пульсирующее запястье. И как ни странно, это придало ей уверенности.

— Как проехались? — спросил Дэвид, не протянув даже руки к дочери, как надеялась Клэр. — Понравилось? — продолжал он, по-видимому, искренне.

— Ну! Спрашиваешь! — расплылся Адам в белозубой улыбке, сразу же показавшейся фальшивой, «кошачьей». Он перевел взгляд на Надино каменное лицо. — Все в порядке, дорогая? У вас вид, словно вы только что разгадали карточный фокус!

Надя посмотрела на него испуганно:

— Никогда не знаешь, Брок, шутите вы или нет. Ваши двусмысленности всегда очень естественны.

Он пожал плечами:

— Немножко тайны, только и всего.

Клэр стояла в некоторой нерешительности, овеваемая морским бризом. В этот момент внимание их привлекла Тина, громко воскликнувшая:

— Как это все противно! Все ходят и ходят вокруг да около!

Тут встрепенулась Надя:

— Ты не заболела, а?

— Нет! — яростно прошипела Тина — стойкий оловянный солдатик, не глядя на бабушку.

— Когда мы говорим с кем-то, мы обязаны смотреть на него, ты помнишь, Тина, дорогая? — Голос Нади выдавал сдерживаемое раздражение.

Тина проглотила это и зевнула с явным вызовом. И весьма в этом преуспела. За каменной маской лица Нади Клэр почувствовала, как давление у той подскочило.

— Тина, будь добра, не зевай, — произнесла Надя монотонно. — Зевота совершенно отвратительна, да и оскорбительна к тому же. Ее надо бы запретить.

Клэр произнесла в ломкой тишине, отцепившись от Адама:

— Я отведу Тину. У нее сегодня много впечатлений. Она просто переутомилась.