– О да, не спорь, – сказал он с непоколебимой уверенностью. – Каждый раз, когда я этого хочу. Ты можешь бороться, с этим, если пожелаешь, но ты все равно проиграешь…

И с безжалостной опытностью он вернулся к доказательству правоты своих слов, подавляя ее попытку высвободиться и прижимая запястья к шезлонгу, со смехом игнорируя яростный протест. Его горячие и поразительно чувственные губы снова коснулись ее губ, его язык обвел мягкие контуры ее рта, – возбуждая ее.

Его рука снова скользнула к ее упругой груди, и она обнаружила, что тело беспомощно и жадно откликается на его прикосновение и теплая, ленивая нега растекается по венам. Его поцелуи словно огнем обжигали нежную, чувствительную кожу шеи, мягкий шелк обнаженной груди, его горячий язык задержался на тугом розовом кончике соска, пробуя его на вкус, поддразнивая твердыми белыми зубами, и ее спина непроизвольно выгнулась в крутую арку под его сильным телом, словно предлагая ему себя в бесстыдном призыве.

Продолжительный, дрожащий вздох сорвался с губ, когда он втянул сладкий, упруго торчащий пик ее груди в рот и начал посасывать с ненасытной размеренностью. Теперь она без единой мысли и без всякого протеста покорялась его искусным ласкам, с головой окунувшись в темный вихрь эротического наслаждения.

Но вдруг он резко поднял голову и с насмешливым вызовом заглянул в ее серые глаза.

– Ну так как? – негромко произнес он с язвительной усмешкой. – Настало время признать правду, тебе не кажется?

– П-правду?..

– Если, конечно, ты действительно не хочешь заставить меня поверить в то, что ты обычная дешевка, которая лишена каких бы то ни было моральных принципов и готова завести любовные отношения и с отцом и с сыном.

– Я… – Она уставилась на него, и ее смятенный мозг, лихорадочно пытался найти выход из ловушки, в которую он ее так искусно загнал.

Teo рассмеялся и покачал головой.

– Я так и знал. Боюсь, мой дорогой отец не настолько умен, как он сам о себе думает. Ты можешь обдурить старого глупого Гиоргиоса, но меня тебе не обмануть.

– Нет, я сумела тебя обмануть, – возразила она, с горьким торжеством обретая дар речи. – Начнем с того, что ты все-таки поверил в эту игру.

– О, должен признать, что поначалу я действительно был введен в заблуждение, – кивнул он. – Но у меня было немало времени понаблюдать за вами двумя. Знаешь, ты не такая уж и хорошая актриса и частенько забываешь слова своей роли.

Залившись горячим румянцем, она выпрямилась в шезлонге и принялась поправлять бретельку своей рубашки.

– Ну… это была просто игра, – призналась она. – Идея Дакиса. Все его родственники были настолько откровенны в стремлении наложить свои лапы на его наследство, что Дакис счел необходимым поводить их за нос.

– Ах вот как? – В его глазах блеснул насмешливый огонек. – И, возможно, он надеялся таким образом привлечь и мой интерес?

– Ну, и это… тоже, – призналась она нехотя.

– Я так и думал. Старый дурак, все никак не хочет успокоиться. – Сейчас, когда Тео говорил о своем отце, в его тоне звучали те же самые нотки гордости и любви, что и в голосе Дакиса, когда тот заговаривал о своем сыне. Тео, подозрительно прищурившись, наблюдал за Меган. – А в чем тогда заключаются твои интересы?

– Мои? – Она пожала плечами. – О, просто… пара месяцев под южным солнцем и хорошая оплата.

– И это все? – Он коснулся ладонью ее щеки, кончиком большого пальца обвел мягкие контуры губ, которые казались теплыми и припухшими после его поцелуев.