— Совершенно верно. Но до этого еще далеко, а эльфам я нужен сейчас.

— Ну ладно, в худшем случае мне самому придется пойти на запад. В Элдисе справятся и без меня.

— Спасибо. Ты не представляешь себе, насколько легче стало у меня на сердце.

— Вот и прекрасно. Но ты пока не умер, мой друг. Если мы останемся на страже, мы сумеем сохранить твою жизнь — это точно.

Около полудня у одной из телег отвалилось колесо — самое обычное дело. Родри с раздражением объявил, что армия после обеда будет отдыхать, пока не исправят поломку. Люди расположились на берегу одного из узеньких ручейков, которых так много в лугах Элдиса, расседлали коней, предоставив им свободу, и собрались вокруг костров, чтобы пообедать.

Невин и Адерин ели только два раза в день, поэтому использовали это время для более важных дел. Они поручили своих коней слуге и отправились вниз по ручью. Шли до тех пор, пока шум и суета армии не остались далеко позади.

— Я хочу посмотреть, как обстоят дела, — сказал Невин.

— Признаться, я буду рад, если ты сам взглянешь на него, — сказал Адерин, усмехаясь. — Я за последнее время летал так много, что у меня весь день болят руки.

Невин вздрогнул. Хотя он не раз наблюдал, как летает Адерин, было что-то такое в превращении, что заставляло человека содрогаться, даже если сам человек был мастером двеомера.

— Так ты не искал его через эфирный план?

— Я просто боюсь встретить его там. Пока не выясню, насколько он силен.

— Да, это, конечно, разумно. Хорошо, посмотрим, чем я смогу помочь тебе.

Невин лег на траву лицом вверх и скрестил руки на груди. Адерин стоял поблизости, готовый задержать каждого кто мог бы потревожить старика. Невин замедлил дыхание и закрыл глаза. Затем представил себе мысленно свою ауру — простую человеческую форму, состоящую из голубого свечения и соединенную с его солнечным сплетением серебряной нитью. Он уточнял форму до тех пор, пока она не стала четкой, а затем представил себе, что смотрит ее глазами, и перенес в нее свое сознание. Он услышал отчетливый щелчок, похожий на удар меча о щит, и почувствовал, что его тело покинуло оболочку. Он действительно смотрел настороженным взглядом на свое спящее тело, лежащее в десяти шагах от него. Рядом аура Адерина имела форму пульсирующего яйца мягкого золотистого света, и сквозь нее едва просвечивало смертное тело.

Луговые земли, аура которых была зеленой с ржаво-красными пятнами, расстилались под мерцающим голубым светом воздушного пространства. Ручей был высокой завесой стихийных сил, которая вытянулась в пятидесяти шагах от него, как серебряный водопад в воздухе. Невин поднялся выше, серебряная нить тянулась позади него до тех пор, пока он не отдалился на сто ярдов от своего тела. Вверх по течению ручья была видна армия, сверкающая сиянием перемешанных аур, которые пульсировали смесью всех цветов, но преобладающим был кроваво-красный — цвет настоящих убийц. Для Невина это было неприятное зрелище, но ему надо было увидеть еще кое-что. Он поднялся выше, затем полетел, паря над окрестностями, в холодном голубом свете.

Когда он повернул на север, дикий народец решил присоединиться к нему. Здесь, в обычном их состоянии, настоящей стихии, у них не было тел вообще, а только мерцающие пучки лучей различного света. Временами и преломлялись, распадаясь на вспышки, напоминающие мерцание ярких звезд, а иногда сжимались в маленькие комочки сознания. Пока ауру Невина поддерживало его сознание, дикий народец кружил вокруг, как морские чайки у корабля. Они были тем надоедливее, чем больше эмоций испытывал в этот момент Невин. Если Лослейн случайно оказался бы сейчас на эфирном плане, он мог увидеть эту светящуюся армию издалека, дикий народец мог выдать его.