— Я сначала подумал, что это опять трюк Корбина, — смеялся Эдар, — но Комер узнал вашего человека.

— Тут кое-что странное затевается, — сказал Родри, — пойдите перекусите, и я расскажу вам о наших планах.

Лорды собрались вокруг лагерного костра, чтобы пообедать. Родри было нелегко убедить своих сторонников в том, что слухи о двеомере оказались сущей правдой. При поддержке Слигина это легче было сделать, потому что все считали его серьезным человеком: имя Слигина никогда не связывалось с причудами или фантазиями. Долго они еще сидели в тишине. Лорды были напуганы точно так же, как и их люди. Родри удивлялся, что никто — включая и его самого — не обрадовался, узнав, что мастер двеомера был в их лагере. Досадно понимать, что все они — только статисты в той пьесе, которую разыгрывают колдуны между собой.

Ночью, после того как лорды разошлись на ночлег по своим палаткам, Родри спустился вниз на берег ручья. При свете звезд и холодной луны как-то естественнее было поразмышлять о тех необычных способностях, которые обнаружились у него в детстве и которые он всегда таил от окружающих.

Весь день Родри не покидало тревожное предчувствие, и сейчас оно только усилилось. Что-то должно было произойти с ним. Что-то важное и неотвратимое, — а для воина это означало одно: ему угрожала смерть. Но он не хотел умирать. Ему казалось несправедливым — умереть таким молодым. Его смерть будет означать, что он был игрушкой в чужих руках. Услышав сзади какой-то шорох, Родри быстро повернулся и схватился за меч. Но это оказался Каллин, обходящий лагерь в качестве часового.

— Я хотел посмотреть, кто это здесь разгуливает, господин, — смутился Каллин. — Наблюдать — это моя обязанность. Вы ничего не имеете против?

— Все в порядке. Я только что думал о карноике. Знаешь эту игру, серебряный кинжал ?

— Конечно, господин. Но принимать в ней участие не очень-то интересно. Мало азарта.

— Ты так считаешь? Ну, что ж после войны сыграем, ты научишь меня тому, что знаешь сам.

Каллин грустно усмехнулся, не уверенный в том, что они останутся в живых. Родри напрягся: опять предчувствие отозвалось болью в желудке. Что-то неотвратимое должно было произойти. Не случайно судьба свела его этой ночью с Каллином из Кермора.

— Я лучше вернусь на свой пост, — сказал Каллин.

— Да, это правильно. Послушай, Каллин, завтра, когда мы двинемся, поедешь рядом со мной.

— Это слишком большая честь для серебряного кинжала.

— Прах и пепел, ты не прав! Разве кто-нибудь из знати согласился бы прикрывать меня во время боя? Ты будешь поблизости, договорились?

Опасность могла исходить от Лослейна. Невин увидел далеко вверху над собой тонкую сверкающую фигуру. Из рассказов Адерина Невин знал, что Лослейн умел присваивать себе светящуюся ауру эльфов — серебристое свечение, не имеющее ничего общего с человеческими очертаниями. Улыбнувшись, Невин быстро взметнулся вверх, но светящийся образ улетел, нырнув в клубящиеся потоки голубого света. Невин мог бы перехватить его, но он увидел перед собой более серьезную цель. Кто-то из дикого народца следовал за Лослейном на довольно большом расстоянии. В его ауре было особенно много темных линий и тусклого свечения. Невин соткал из податливого воздушного вещества серебристую паутину и полетел вдогонку за этим созданием.