— Ты знаешь, серебряный кинжал, — сказал Глин, — я не стесняюсь признать, что очень рад твоему появлению. Нам очень нужен человек с твоим опытом.

— Спасибо, — ответил Каллин. — Вы давно служите у тирина, добрый господин?

— Всю его жизнь. Сначала я служил у его отца. И, надо сказать, он был великим человеком, одним из тех, кто пытался разрешить конфликт с помощью закона, а не меча. Боюсь, что лорд Браэд пошел в своего деда. — Глин замолчал, повернувшись к Абрину. — Джилл — наша гостья, Абрин, поэтому будь с ней вежлив. Идите, поиграйте на улице.

— Это означает, что разговор обещает быть интересным, — усмехнулся Абрин.

— Джилл, — сказал Каллин. — Кыш отсюда.

Джилл взяла Абрина за руку и повела его из казармы.

Они задержались возле конюшни, наблюдая, как гуси ходят среди камней, переваливаясь из стороны в сторону.

— Эти гуси щиплются? — спросила Джилл.

— Еще как. Держу пари, что ты их боишься.

— С чего ты взял?

— Ты девчонка. А девчонки всегда боятся.

— Неправда.

— Правда. И имя у тебя тоже странное. Джилл — это не настоящее имя. Так зовут только крестьянок.

— И что?

— Как что? Быть крестьянином — это хуже всего. И еще ты носишь штаны!

— Я никакая не крестьянка. А штаны купил мне папа.

— Твой отец — серебряный кинжал, а они все — отребье.

Джилл размахнулась и что было силы съездила ему прямо по лицу.

Абрин закричал от неожиданности, а затем ударил ее в ответ, но Джилл увернулась и стукнула его кулаком по уху. С воплем он прыгнул на нее и повалил на землю, но она била его локтем в живот до тех пор, пока он не освободил ее. Они боролись, пинали друг друга ногами, дрались кулаками, пока наконец Джилл не услышала, как Каллин и Глин кричат им, чтобы они прекратили. В следующий момент Каллин схватил Джилл за плечи и оттащил ее от беспомощного Абрина.

— И что все это значит? — спросил он раздраженно.

— Он сказал, что все серебряные кинжалы — отребье. И я его стукнула.

Абрин поднялся с земли и сел, хныкая и вытирая окровавленный нос. Каллин было широко улыбнулся Джилл, а потом поспешил снова сделать строгое лицо.

— Послушай, Абрин, — сказал сыну Глин, — так нельзя обращаться с гостями. Если ты не обучишься вежливости, то как же ты сможешь потом служить знатному лорду?

Глин повел Абрина в башню, нещадно ругаясь. Каллин начал счищать грязь с одежды Джилл, приговаривая:

— Во имя всех богов, моя дорогая, где ты научилась так драться?

— В Бобире, где же еще! Дети постоянно обзывали меня незаконорожденной, и я дралась с ними, а потом научилась побеждать.

— Что верно, то верно. Ты и впрямь дочь Каллина из Кермора.

До конца дня Джилл и Абрин старались избегать друг друга, но на следующее утро Абрин не выдержал. Он присел на землю около ее ног и пнул кусок дерна носком башмака.

— Извини меня за то, что я назвал твоего отца отребьем. Мой папа говорит, что у тебя может быть какое хочешь имя, и ты можешь ходить в штанах сколько угодно, и все такое. Извини.

— Спасибо. Я тоже сожалею, что разбила тебе нос до крови. Я не хотела так сильно ударить.

Абрин посмотрел на нее и улыбнулся.

— Хочешь, поиграем в войну? — предложил он.