— Знаешь, Джилл, это — твой выбор. Никто не сможет сделать его вместо тебя: ни я, ни твой отец.

Она кивнула, поковыряла траву носком сапога, потом вдруг быстро повернулась и побежала в лагерь. Невин проклинал и себя, и свою Судьбу. Ведь она была всего лишь юной девушкой, ошарашенной неожиданным вторжением двеомера в свою жизнь. Его клятва запрещала ему спорить и осуждать, но он мог стать ей другом. А со временем она увидит, что магия сама по себе — это совершенно естественное явление.

Он почувствовал, что неимоверно устал. Он хотел бы объяснить ей, что не надо бояться Судьбы, что она может упустить свое счастье, если не использует таланты, данные ей при рождении.

Подойдя к лагерю, Невин увидел, что Джилл сидит рядом с Дженантаром. Если она ищет поддержки у этих двух эльфов, подумал Невин, тогда не стоит терять надежду. Внутренне ликуя, он отправился искать Адерина.

— Мы невежливы по отношению к Джилл, — заметил он.

— Ха! — воскликнул Калондериэль. — Ты просто проиграл, и знаешь об этом. Но правда, Джилл, как себя чувствует твой отец?

— Как может чувствовать себя человек в его состоянии? Невин сказал, что ему значительно лучше, чем он мог предполагать.

— Ну, это приятное известие, — улыбнулся Дженантар, — Пусть он скорей поправляется и научит меня как следует стрелять.

Джилл кивнула расстроенно, думая о том, сможет ли она обмануть своего раненого отца. Ей очень хотелось участвовать в этом сражении.

— А вон идет наш круглоухий командующий, — заметил Калондериэль. — Готов поспорить, что не с нами он ищет встречи.

Джилл посмотрела на Родри, направлявшегося прямо к ним, — точно, это ей была предназначена одна из его наиболее нежных улыбок. Джилл почти ненавидела его за то, что он был таким красивым. При его приближении Джилл и Дженантар поднялись, а Калондериэль дерзко продолжал валяться на траве.

— Когда командующий разговаривает с тобой, — взорвался Родри, — ты должен встать.

— Правда? — сказал Калондериэль. — С чего ты взял, что я должен выполнять твои приказы?

— Ты будешь делать то, что я приказываю, или покинешь армию.

Нарочито медленно Калондериэль поднялся и встал, подбоченясь.

— Слушай, парень, — процедил он, — оставь свою элдисскую спесь для других. Я пришел сюда с Адерином только потому, что он попросил меня об этом.

— Мне нет дела до твоих объяснений. Ты должен выполнять мои приказы. Не хочешь — скатертью дорога.

Дженантар вздохнул и выругался. Калондериэль не обратил на это внимание. Родри и эльф напряженно и пристально, не мигая, смотрели друг на друга. Джилл старалась придумать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. Но вдруг она почувствовала, что для Родри подчинить себе Калондериэля важно не просто из соображений армейской дисциплины, а по каким-то другим, более важным причинам. Она вновь ощутила неуловимое вмешательство магических сил.

— Если у тебя есть ко мне претензии, — предложил Калондериэль, — давай выясним их между собой, и чем раньше, тем лучше.

— Он не знает, как мужчины дерутся на поединке в наших землях, — выступил вперед Дженантар.

— Я не знаю? — Родри криво усмехнулся. — Мой дядя приглашал жителей западных земель ко двору, и ваш народ мне немного знаком.

Вокруг них уже собралась толпа. Они сдернули рубахи и стали лицом друг к другу: Калондериэль со своим ножом, а Родри с ножом Дженантара.