— Все же я не сдаюсь! — прокричал Лослейн. — Я, Лослейн Могущественный, владыка Сил Воздуха!

Когда он отвернулся от окна, то увидел Адерина, стоящего посредине комнаты. Образ был таким ясным и устойчивым, что Лослейн вскрикнул, думая, что учитель явился к нему во плоти. Только когда Видение слегка заколебалось, он понял, что это образ, и вспомнил, что забыл поставить астральные заслоны над крепостью.

«Мальчик, мальчик мой, послушай, — сказал Адерин, — у тебя есть последний шанс. Я знаю, что кто-то использует тебя. Сдайся сейчас и возмести все потери. Если еще кто-то умрет из-за тебя, тебе не будет прощения. Сдайся сейчас, пока тебе еще можно помочь».

Адерин был так удручен, что Лослейн громко зарыдал. Его отец стоял здесь и предлагал простить его; его отцу было известно все (а он только догадывался об этом). Так, значит, он был околдован! Таким он был слабым и глупым, что позволил себя околдовать врагу, о котором даже не подозревал.

«Мальчик мой, — произнес Адерин, — я прошу тебя».

Стыд, смущение, чувство отвращения к себе — все поднялось в нем, заполнило его, вышло из берегов, превратилось в густой туман, заполнивший комнату и сделавший образ Адерина расплывчатым. Лослейн хотел закричать, протянуть к отцу руки, но туман мешал ему, — и вдруг он рассвирепел, трепеща и крича во гневе:

«Уйди! Уходи, я не нуждаюсь в твоей помощи!» — Лослейн вызвал поток энергии и бросил его в образ — огневой вал раскаленного света, но незадолго до того, как он свершил это, образ удалился.

Лослейн упал на колени и заплакал, захлебываясь пенящимся грязным туманом, который таял медленно, клочок за клочком. Он долго не мог взять себя в руки. Потом поднялся, оперся о маленький столик, на котором стоял наготове кувшин с медом, и залпом осушил кубок. Он почувствовал, что не может больше оставаться в одиночестве. С кубком в руке он выскочил из комнаты и побежал вниз по винтовой лестнице.

В большом зале башни было жарко. Люди отдыхали. Одни сидели за столами, другие прислонились к стене и тихо разговаривали или просто потягивали эль — слуги только успевали им подносить. Лослейн занял свое обычное место справа от Корбина. Напротив сидел Новек и задумчиво смотрел вокруг. Корбин с помощью ножа расправлялся с куском жареной свинины.

— Ты вовремя появился, советник, — приветствовал его Новек. — Мы с твоим лордом только что обсуждали, не послать ли нам гонца к гвербрету Райсу с предложением о перемирии.

— Новек обещает, что все сделает быстро, — проговорил Корбин громко, с нарочитой бодростью.

— Отправлять надо сегодня же ночью. Держу пари, что завтра Родри начнет осаду крепости.

Они оба смотрели на Лослейна, ожидая ответа.

— Ну конечно, — прорычал Лослейн, — вам нужен двеомер, чтобы услышать то, что само собой разумеется.

Оба лорда робко закивали головами. Корбин дожевал кусок мяса и отрезал себе еще.

— Нам надо точно знать, где сейчас армия Родри, — заметил Новек.

— Наши гонцы не должны попасть к ним в руки, — кивнул головой Корбин и громко рыгнул.

Лослейн почувствовал, что больше не может оставаться с ними рядом.

— Я прямо сейчас этим и займусь, — обещал он.

Лослейн вбежал в свою комнату, весь потный от страха. Он был очень напуган тем, что Адерин видел его магический кристалл, поэтому сразу зажег свечной фонарь, направив в него искры из своих пальцев. Вид пламени, вызванного по его желанию, успокоил его. В нем еще была магическая сила… Он сорвал с себя одежду и бросил ее на кровать. Даже величайшие мастера двеомера не могли своей энергией перемещать неживую материю — ткань, например.