Проходивший молодой человек как бы случайно столкнулся с ней. Он вежливо извинился и поспешил дальше, но Джилл развернулась и схватила его за запястье. Прежде чем он сумел вырваться, она прижала его к каменной стене сапожной мастерской и выбила из него дыхание. Добыча Джилл, худой невысокий паренек со светлыми волосами и покрытым бородавками носом, уставился на нее снизу вверх.

— Прости, серебряный кинжал, я не собирался тебя оскорблять.

— Оскорблять? Это демоны могут оскорбиться. Верни мой кошелек.

Вор лягнул ее и метнулся было в сторону, но Джилл схватила его и развернула лицом к стене. Пока он скулил и брыкался, она запустила руку ему под рубашку и достала кошелек, а также забрала у него маленький кинжальчик из скрытых ножен. Когда Джилл снова развернула парня лицом к себе, он застонал и обмяк у нее в руках.

— Если я отведу тебя к людям гвербрета, они отрубят тебе руки на рыночной площади, — сказала Джилл.

Лицо вора стало мертвенно-бледным.

— Но если ты мне скажешь, кто твой хозяин, я тебя отпущу.

— Я не могу! Это будет стоить мне жизни, не только рук.

— Олух! Что, по твоему мнению, я собираюсь сделать? Бежать к гвербрету и докладывать ему? — Она протянула ему кинжал рукояткой вперед. — Ну, забирай его.

Он задумался. Постепенно краски возвращались на его щеки. Он осторожно принял кинжал.

— Огверн, — сказал он. — Гостиница «Красный дракон», на восточном берегу реки, рядом с общинными выгонами. Не заблудишься. Рядом свечной заводик.

Затем воришка развернулся и побежал прочь, быстро, как испуганный олень в лесу.

Джилл медленно пошла следом, позволяя ему вернуться к Огверну с рассказом о ней до того, как она объявится сама. Джилл обнаружила, что насчет свечного заводика парень не соврал, его на самом деле было невозможно пропустить. В залитом солнцем дворе перед длинным сараем лежали горы сала, из которого изготовлялись свечи. Они чудовищно воняли на жаре. Как раз на другой стороне узкого переулка находилась небольшая деревянная гостиница с некрашеными стенами и покосившимися ставнями. Ее дверь была плотно закрыта.

Когда Джилл постучалась, дверь чуть приотворили, и в щели показался темный подозрительный глаз.

— Ты кто? — осведомился низкий мужской голос.

— Серебряный кинжал, который спрашивал Огверна. Этот самый Огверн лишит себя денег, если не поговорит со мной.

Со смехом задававший вопросы распахнул дверь. Он был ужасающе толстым, живот выпирал из рубашки, многочисленные подбородки свисали вокруг толстой шеи.

— Мне нравится твоя наглость. Я — Огверн. Заходи.

Таверна пахла старой соломой и дымом, впитавшимся в дерево.

В зале стояли — точнее, пошатывались — четыре изрезанных ножами стола. Джилл устроилась спиной к стене. Владелец гостиницы, который оказался настолько бледен и тощ, насколько жирным и румяным был Огверн, принес им кружки с удивительно хорошим элем, за который заплатила Джилл.

— Итак, красивая леди… — начал Огверн. — Кстати, ты действительно красивая, хотя вряд ли — леди, если знаешь долгую дорогу. Что привело тебя ко мне?

— Простое дело. Вероятно, ты знаешь, что я привезла послание его светлости с перевала, ведущего в Кам Пекл.

— О, я обычно знаю все стоящие новости.