– Я сейчас уезжаю, майор.

 – Куда?

 – Не знаю. Поеду вон по той грунтовке к лесу, а там видно будет.

 – Какой грунтовке? Не вижу ни хера в темноте… Погоди! Как это ты уезжаешь?

 – На мотоцикле.

 – Нет, ты точно сбрендил!

 – Майор, ты когда сегодня с Москвой связывался, до или после того, как Коробову звонил?

 – А это здесь при чем?

 – А при том, что, когда твое начальство услышит фамилию Ступин и проверит ее по картотекам да компьютерным базам данных… в общем, сам увидишь, что будет.

 – Ты что, шпион? Диверсант?

 Я грустно улыбнулся. Ниндзя и есть средневековые шпионы-диверсанты.

 – Угадал, майор.

 – Ну и какого же государства ты шпион? – усмехнулся Дроздов. – Диверсант хренов.

 – Правильнее будет сказать, что я шпион не другого государства, а другой эпохи. Диверсант Средних веков.

 – Ну точно – ты тронулся!

 – Пусть так. У меня к тебе есть одна просьба: будь другом, дай мне полчаса, не труби сразу тревогу. Ладно?

 – Послушай, Ступин, ты же взрослый мужик, должен понимать, что полчаса тебя не спасут, уедешь из Коржанского района, все равно найдут, если серьезно искать начнут.

 – И все же выполнишь мою просьбу?

 – Нравишься ты мне, хоть и псих.

 – Да или нет?

 – Ну да, да!

 – Спасибо, майор, прощай!

 – Езжай, увидимся на допросах.

 – Сомневаюсь…

 Я завел мотоцикл, развернулся и медленно поехал по обочине шоссе, зорко вглядываясь в темноту. Вот и грунтовка. Сворачиваю, еду в полной темноте. Ночь мне сестра, мы с ней друг друга понимаем. И она, и я – источники людских страхов, так принято считать, и в этом есть свой глубокий смысл.

 Я сжег сегодня вечером на опушке леса, в километре пути от пионерлагеря «Звездный», паспорт Толика и документы Творогова. Обратно в Питер пути нет. Впереди меня ожидает маленький одноэтажный деревянный домик в окрестностях города Ярославля. Совсем такой же домик, как и тот, что был у Нади. Вечность тому назад, когда я преображался из недотепы Козловского в бизнесмена Творогова, в соответствии с постулатами древнего искусства йомогами-но дзютцу, искусства двух параллельных жизней, я обзавелся еще одним паспортом, помимо паспорта Творогова. Йомогами-но предполагает, что человек живет в двух разных местах одновременно и в обоих местах его знают как другую личность. Под Ярославлем меня знают как удачливого «челнока», специализирующегося на перевозке радиоэлектроники из Турции. Я подолгу пропадаю за границей, и в мое отсутствие за домом присматривает пожилая соседка. Милая, разговорчивая бабушка, очень похожая на ту, с которой я сегодня утром беседовал возле дома Надежды. Я всегда привожу старушке из дальних странствий какой-нибудь гостинец, и она всегда рада и мне, и гостинцу, В свой последний приезд я сказал бабушке, что следующий раз привезу с собой невесту, женщину по имени Клара, и дочку, не родную, но мою дочку. Теперь придется оправдываться, объяснять, почему приехал один, без гостинцев, без невесты, без дочки…

 Клару я больше никогда не увижу. Я понял за прошедшие сутки, что ее жизнь вместе со мной будет похожа на жизнь рядом с миной замедленного действия с проржавевшим детонатором. Я приношу дорогим мне людям одни несчастья, все, с кем я, так или иначе, близок, платят за это слишком большую цену.