Гарольд насторожился, но виду не подал. Ровио продолжил.

— Командовать должен лучший! — старый солдат поднял палец вверх. — Вот как у местных устроено, кто сильнее, тот и вождь. Видал вождя у них? Медведя голыми руками порвёт.

— Тот всех умней, у кого усы длинней... — задумчиво пробормотал Гарольд.

— Чего? Ну скажи ещё, что я не прав, — Ровио явно хотелось поспорить. — Меня в нашей ячейке никто переубедить не мог! А вот дальше, там да, конечно. Там один Мельник чего стоит! Хотя с Пастырем никто не сравнится, это да.

Охотник встрепенулся. Надо вытянуть побольше из этого болтуна.

— И много вас в ячейке было? — спросил Гарольд.

— Да я один остался. Остальных по кольям развешали, — мужик приуныл, вспоминая о товарищах.

— А Пастырь это кто?

— Пастырь? Это наш учитель. Не знаю, кем бы я без него был. Гнил бы уже в земле, наверное, или в петле висел. За мелкие грешки, хе-хе. Пастырь нас сюда и послал, рассказать о его учении, но не сложилось. Дикари, — пожал плечами Ровио. — Только им рассказали, что к чему, докончить не успели даже, они сразу за ножи схватились.

Похоже, здесь они тоже хотели захватить власть. Не вышло.

— А он откуда вообще? Пастырь этот ваш.

— Он с востока, ещё дальше. Сам я там не бывал, но ребята говорили, что там люди с головами тигров и города не как здесь, а ввысь тянутся. Тигры кто такие? Ну это как кошки, только большие. А про города Пастырь говорил, там, на востоке, один дом всю здешнюю деревню вместить может.

Гарольд удовлетворённо хмыкнул. Кое-что прояснялось.

— Давай я потом за тебя словечко замолвлю? Ты вроде мужик нормальный, понимаешь. Вместе новый мир строить будем, без горя и несчастий! Без сожалений!

— Нет, спасибо. Мне и в этом неплохо, — отказался Гарольд. — Не завершил ещё кое-что.

— Ну как знаешь, ты бы Пастырю точно понравился, нам такие люди нужны. Ты потом куда, кстати?

— Обратно, на запад. Здесь уже ничего не держит, — Гарольд вспомнил про меч, оставшийся в доме. — Хотя нет, надо ещё к новой жене заглянуть.

— О, ты тут уже и ожениться успел? Поздравляю, поздравляю, — Ровио похлопал собеседника по плечу.

— Да сам не знаю, как так вышло. Я же не знал, что мне вообще всё переходит. Мне, собственно, вооружиться там надо.

— Это не помешает, — согласился Ровио.

На закате щит снова убрали, чтобы спустить баланду. Пора действовать. Ровио, как по команде, завопил:

— Мааннее куоллут! Мааннее куоллут! Старик помер!

Старик и в самом деле лежал, будто мёртвый. Удар по голове надёжнее, чем сговор с безумцем.

Наверху показался один из воинов. Одна жиденькая косичка сбоку, ещё молодой. Слишком юн и неопытен, чтобы противостоять заключённым. Он заглянул в яму, никого не увидел в темноте и убежал.

— Сейчас вернётся. Не один. Будь готов, — прошептал Гарольд.

В яму спустилась верёвочная лестница. Два молодых воина, с копьями, спрыгнули следом. Подарок судьбы, подумал охотник. После жестокой насмешки боги решили смилостивиться. Айвары явно не знали, что делать, поэтому оба полезли в яму. Отличный шанс для побега.

В полной тишине заключённые прыгнули из тёмных коридоров. Глаза надзирателей ещё не привыкли к темноте, узники застали их врасплох. Завязалась борьба. Дикарей сбили с ног, Гарольд неистово колотил противника деревянным ведром по голове. Совсем ещё мальчик, юный айвар, уже не мог сопротивляться. Красивое прежде лицо превратилось в кровавую массу. Второй надзиратель сумел подняться и теперь кружился с копьём в руках, отбрыкиваясь и пытаясь отцепить Ровио от своего оружия.