Они не поняли сущности землян. В том числе — сущности и характера самого Майлза, знавшего, что он не станет мириться, обладая чувствами, которые эти совершенные существа просто-напросто подавили в себе. Он даже и не будет пытаться стать таким, каким они надеются его увидеть.

Более того, он и не должен. И снова в нем зародилось знакомое стремление, питавшее его живопись. На этот раз оно вело к новой цели.

Майлз с радостью почувствовал, что не только не боится Серебряной Орды, но и не сломлен центрогалактианами. Он не согласен слепо им повиноваться, как будто они оказались еще одним, самым сильным, членом вертикального общества.

Он должен решить сам, что ему делать. А это означает, что, когда придет время, вопреки и Орде, и центрогалактианам, «Боевая Шлюпка» должна занять свое место в сражении. Да. «Боевая Шлюпка» будет сражаться. Даже если ему придется в одиночку вести ее против Орды.

Глава 8

— Повтори мне его имя, — попросил Майлз.

— Его имя — Воурои, — ответил Чак'ка.

Они сидели вдвоем в корабельном зале. Майлз заставил Чак'ку поставить его кресло и столик рядом со своим. Сейчас, в отличие от всех остальных в зале, они сидели и разговаривали. Это длилось уже последние две недели.

Чак'ка сначала сопротивлялся сближению, но Майлз надавил на него, и существо с тигроподобным лицом согласилось начать нечто похожее на дружбу.

В конце концов это ему понравилось больше, чем Майлзу, и он стал сопровождать Майлза повсюду, оставаясь поблизости все свободное ото сна время.

Без сомнения, остальные заметили эти новые отношения. Но поскольку Майлз и Чак'ка оставались на самом дне общества, казалось, что никто на борту корабля не хотел опускаться и замечать их возвращение к нормальному поведению. Поэтому в течение двух недель Майлз, не отвлекаясь, мог изучать других: как они двигались по кораблю и, особенно, как проходили их схватки, что подстегивало их начинать драки или удерживало от нападения друг на друга, как влияло на все это их положение в замкнутом обществе.

Без всякого сомнения, лидером был Луон. После него стоял Эфф, которым, к удивлению, являлся тот самый круглый, медведеподобный инопланетянин, поначалу показавшийся Майлзу совершенно безобидным. Эти двое, казалось, оставались полностью довольны своим положением. Но члены общества рангом ниже Эффа постоянно ввязывались в стычки друг с другом.

— Зачем они дерутся, если то проигрывают, то выигрывают? — спросил Майлз у Чак'ки.

Чак'ка покачал головой.

— Я не знаю, — ответил он, — скорее всего, им нечего делать. Нам только и остается драться. А схватка всегда может закончиться непредсказуемо.

Майлз кивнул. Он точно установил ранг каждого члена экипажа в обществе, но его мысли сконцентрировались на Каурой, ближайшем к Майлзу после победы над Чак'кой.

Майлз начал составлять план. Он с сожалением понял, что не может ничего сделать, пока не станет самым главным на этом корабле, а это означало — ему надо пробиться на самую вершину местного Олимпа. Воурои был той первой ступенькой, которую ему надо одолеть. Он изучал Воурои, желая повысить свой ранг, его подхлестывала смесь голода, ярости и созидательного желания, с которым он набрасывался на свои картины на Земле. Этот метод не мог принести иного результата, кроме стремительного успеха.

Физически, сказал себе Майлз, у каждого на корабле есть сильные и слабые стороны. Какие же наиболее уязвимые места у Воурои?

Потенциальный противник был стройным, но мощным кошкоподобным существом, не грузным, подобно Чак'ке, а длинноногим, двигающимся с гибкой грациозностью канадской рыси.