— Львы не торгуют своей шкурой, — ответил Коваль.

— Вот поэтому нужно, чтобы Яна не присутствовала на открытии «Королевы».

— Но если рассказать ей все, то она будет настаивать на широкой огласке. Ей ведь нет дела до наших операций.

— Придумай что-нибудь. Например, угрозы лично в ее адрес.

— Это может подействовать, а может и нет.

— Есть еще одна проблема. У меня нет времени добывать надежные документы на стороне. Лучшей «крышей» мне будет твоя команда.

— То есть ты хочешь попасть в здание, как охранник Яны Ружевич, но сама она приехать не должна.

— По моим расчетам ей достаточно будет опоздать. Но лучше, если она не появится там совсем.

— Так. В принципе, я знаю, как это устроить. Заранее ничего говорить ей не будем. Вечером я отвезу тебя в город и помогу пройти в отель. Я хорошо знаю Добродеева, так что будет меньше проблем. Потом звякну сюда своим ребятам и попрошу задержать Яну на вилле по причине непредвиденной опасности. А сам останусь там, чтобы предупредить наших контрамарочников.

Накануне Яна получила пачку входных билетов на праздник и уже успела раздать их друзьям и собратьям по тусовке. Это были неполные билеты — без права на номер в отеле и доступ к некоторым развлечениям, и в обиходе их называли контрамарками.

— Тебе лучше знать, что делать, — заметил Данилов. — От того, будет Яна на празднике или нет, в моей операции ничего не изменится. А для тебя ее безопасность — главная задача.

— Да, пожалуй, так и поступим. Яна, конечно, будет бунтовать, грозить разными карами. Но мы-то подчиняемся Марику, а он наверняка будет на мессе с Детьми Солнца.

— Отлично. Тогда я буду спокоен.

— Ты уверен, что я тебе не понадоблюсь там, в отеле?

— Если ты окажешься поблизости, я буду рад.

— Сколько львов в городе?

— Не знаю. Возможно, что ни одного. Я передал в центр все, что узнал, и получил приказ действовать по своему усмотрению. Думаю, одного меня не оставят, но основные силы прибудут сегодня… Роман боится спугнуть антиподов раньше времени.

— По-моему, твоя бурная деятельность могла спугнуть их с гораздо большим успехом.

— Не уверен. Они уважают тен-таев, но у них еще не было повода по-настоящему нас бояться. К тому же все три главных колдуна ордена здесь. И мне не дает покоя одна мысль — уж не они ли натравили на меня этих алкашей? Ведь Дубов с кодлой больше чем на уличную драку явно не тянут, а тут вдруг пистолет, самосуд, мысли всякие премудрые. Выглядит несколько искусственно.

— С чего вдруг? — удивился Великий Инквизитор. — Для этого у нас есть Григер. Ему вполне по силам эта задача, а ты нужен внутри.

— Я не хочу входить в здание.

— А разве кто-то здесь спрашивает о твоем желании?

— Надеюсь, что да. Потому что если ты заставишь меня пойти против моего желания, то операция сорвется к чертям. Ты можешь командовать своими оловянными солдатиками, а то, чем занимаемся мы — работа слишком тонкая, чтобы делать ее из-под палки.

Великий Инквизитор медленно повернулся к молчащему прокуратору.

— Что скажешь ты? — спросил он. — Я должен прислушиваться к капризам твоих драгоценных питомцев? Или я все-таки могу распоряжаться своими людьми, как считаю нужным?

— Тебе придется прислушиваться, — веско ответил прокуратор. — Потому что без нас ты — бандит с большой дороги и больше никто.

На это Великий Инквизитор обиделся, хотя прокуратор был, несомненно, прав.