— Раиса Сергеевна, я...

— Зови меня Рысь и обращайся на «ты».

— Что я должен делать... Рысь?

— Обсудим чуть позже. Сейчас я звоню Евграфову.

Вот так, на удивление быстро и просто, она завербовала Скворцова. "Сработала на «пять», — как сказал бы Рыжий. Она помогла Скворцову пережить радость победы, прежде всего победы над собой, помогла увидеть все происходящее вокруг в истинном свете. Она единственная в эти чудовищные два дня воспринимала его всерьез, по-настоящему на него рассчитывала, и он начал это понимать. Человек, которого ценят и на которого рассчитывают, способен на многое, нужно только чуть-чуть его подтолкнуть и позволить проявить себя. «Охотничья собака, бегая по лесу, гонит зверя самостоятельно, но она внутренне, психологически привязана к охотнику надежнее любого поводка... И еще хорошо прирученный бездомный пес умрет, защищая того, кто его приручил». Такие «собачьи» примеры обычно приводил Рыжий, обучая курсантов приемам «вербовки на доверии».

Рысь по памяти набрала номер Евграфова — Костя часто звонил Вадиму Борисовичу. Иногда, торопливо дожевывая завтрак, просил маму «дозвониться шефу» и передать ему трубку, когда короткие гудки сменятся длинными.

Сейчас она дозвонилась с первой попытки. Только никто не подходил.

— Занято?

— Никто не отвечает.

— Что же делать?

— Ты полностью, как и я, владеешь информацией. Вот и посоветуй, что делать?

— Ха! А ведь я знаю, что делать! — Виктор повеселел. — Ей-богу, знаю! Сегодня ночью в клинике со мной разговаривал секретарь Евграфова. Вот посмотрите. — Порывшись во внутреннем кармане куртки, Виктор достал визитку. — Тут есть его телефонные номера, можно ему позвонить!

— О чем он с тобой разговаривал? — спросила Рысь, разглядывая визитку.

— Попросил рассказать, что со мной произошло в пятницу, намекнул о своей антипатии к Акеле, разрешил звонить ему, если что...

— Виктор, позвони ему, представься и... поговори с ним сам. Сделаешь?

— Если вы... если ты считаешь, что так будет лучше, то...

— Да! Я так считаю. Звони! Подробности опусти, передай только суть моей... суть нашей версии в общих чертах. И запомни: из больницы после покушения на супругу Евграфова меня похитил человек Акелы. Он же пытался убить Евграфову...

— А как объяснить, почему он ее не убил? И зачем он убил своих?

— Никак! Мы с тобой подробностей не знаем. Мы — жертвы Акелы. Такие же, как и Костик... Звони!

Виктор дозвонился до секретаря Евграфова случайно, по недоразумению. Владимир Владимирович беспрестанно беседовал по телефону уже много часов подряд без перерыва. Скворцову повезло: он попал в минутную паузу в длинных и тревожных Вовиных разговорах.

Телефонная осада секретаря Вовы началась около трех часов ночи. Прошедшая пятница штормовой волной смыла приближенных к капитанскому мостику господина Евграфова. Всех, кроме Вовы. Вова-секретарь был первым, кто узнал, чем закончилась ночная акция Вампира. Из больницы прежде всего позвонили ему, будить лично Евграфова побоялись. Разбудил его Вова. Вадим Борисович, узнав, что у дверей палаты, где лежит его обожаемая супруга, расстреляли всю охрану, лишился дара речи. Сам Вова отреагировал чуть раньше, когда узнал, что мадам осталась жива, и поэтому разговаривал с шефом, заикаясь и запинаясь на каждом слове.