— Может быть, тот, в ванной, в Костиной квартире, он сам и есть. Я же трупа не видел...

— Нет. Ухо сказал: тот старый. А Липа нес, что Костя совсем пацан, и ты про то же базар вел. Или забыл?

— Дома у Кости на автоответчике записано мое сообщение, я же говорил. Это доказательство, ведь так?

— Так-то оно так, но туда больше не сунешься — стремно... А где, Витя, твои документы? Паспорт почему с собой не носишь?

— Зачем?

— Тебя что, менты реально не тормозили ксиву проверять?

— Нет, ни разу.

— Везет лохам!

— Послушайте! У меня в куртке, во внутреннем кармане, лежат ключи!

— Лежали... Ну? Нашли мы их, дальше?

— Поезжайте ко мне домой! Адрес я скажу и...

— Тише, не гони! Живешь один?

— Да, один, я же рассказывал...

— И прописан один?

— Да.

— Въехал, базарь дальше.

— Ну, в общем, адрес я скажу. Там у меня в прихожей стоит шкаф, на верхней полке, в коробке, все документы. И паспорт там, и ордер, и диплом институтский... Обычно я сдаю квартиру на охрану, но сегодня не сдал, так что можете спокойно заходить и...

— Грамотная тема! Окажешься в натуре Витей, пригодишься Костю искать. Об остальном позже базары поимеем. А если разводишь нас...

— Простите, все хочу спросить, что означает «разводишь»?

— Ты что, пацан, не русский, да? Языка не знаешь? Врешь — вот что означает. Грузишь, в уши дуешь, пургу гонишь, утку дрочишь... въехал?

— Въехал.

В течение следующих десяти минут на глазах у Виктора произошел маленький военный совет. Гуля вызвал все общество из кухни, быстро и малопонятно для пленника ввел в курс дела и велел знакомой Виктору парочке срочно ехать к нему. Его попросили подробно объяснить, где находится дом, как проникнуть в квартиру и каким образом отыскать коробку с документами. Плешивый заверил, что уже через час они будут на месте, а Ушастый пообещал позвонить «по мобильнику». Решено было Виктора пока не развязывать, но и не напрягать. Плешивый на прощание проявил милость к падшему и сунул Виктору в губы зажженную сигарету, за что тот был ему крайне благодарен. А Ушастый, отчего-то заметно повеселев, подмигнул связанному специалисту по компьютерам и с ехидцей в голосе произнес:

— Если ты, пацанчик, реально Скворец, а не Кот, будь готов — опустим на квартиру! Я свидетель, как ты мужика завалил, в элементе могу ментам стукнуть, так что...

— Не гони коней, Ухо! — перебил Гуля. — Успеем лохатому предъяву сделать. В любом раскладе ему полный край. Давайте ехайте быстро!

Бандиты вышли из комнаты, словно забыв о связанном пленнике. Чего о нем помнить, куда он денется? Вещь громоздкая, неодушевленная. Сигарета в зубах Виктора понуро тлела, дым ел глаза, полз в ноздри. Он сидел, опершись о стену, смотрел в никуда, и мысли, одна другой трагичней, толкались в его внезапно просветлевшей голове.

«Я окончательно и бесповоротно влетел! — Теперь он это осознал совершенно отчетливо. — Кретин! Размечтался, что бандиты помогут. Баран! Захотелось в стадо, где за тебя будет принимать решения другой баран, главный, а ты будешь только подчиняться.