|
Достаточно полчаса ежедневного вечернего общения с родительницей быть ласковым и нежным сыном, чтобы мама оставалась тобой довольна, покупала игрушки и баловала сладостями, а позднее давала солидные (по подростковым меркам) деньги на карманные расходы. Сама того не ведая и не желая, Раиса Сергеевна воспитала хитрого, двуличного и эгоистичного сына. Нельзя сказать, что мальчик не любил маму. Но любил ее по-своему, любил за то, что она в нем души не чаяла, и цинично пользовался ее слепыми и бездумными материнскими чувствами.
Мама прочила сыну карьеру сообразно с существующей в пору его взросления общественной системой. Когда же повеяли первые ветры перемен и Костик заработал первые «рыночные» деньги, он смог убедить маму, что это результат исключительно умственных способностей и полученного с ее помощью образования. И она ему поверила, она им гордилась, плакала от счастья — жизнь прожита не зря, жизнь удалась...
Домашняя идиллия продолжалась до последнего времени — до тех пор, пока Костик не познакомился с «этой стервочкой Илоной». Мальчик сразу стал другим, отдалился от нее и ни за что не желал возвращаться к прежним доверительным и нежным, как ей представлялось, отношениям. На самом-то деле Костя просто-напросто наплевал на ставшее привычным за долгие годы притворство, и Раиса Сергеевна смогла наконец лицезреть истинный облик своего сына. Она его не узнавала и, конечно же, во всем винила Илону, «окрутившую» Костика.
Нужно было что-то предпринять. Но что? Поговорить с сыном, вразумить его, окружить еще большей, чем раньше, лаской и заботой, снять колдовские чары этой девицы, затуманившие его мозг, провоцирующие на глупости, сводящие с ума! Однако, как ни старалась Раиса Сергеевна, что ни пробовала, становилось только хуже. В последние дни она особенно остро чувствовала изболевшимся за сына сердцем, что надвигается беда, что-то должно было случиться, и притом что-то очень нехорошее, ужасное. Посему, когда раздался телефонный звонок и ее обожаемый Котик, насмерть перепуганный, сообщил о преследовании и попросил помочь, Раиса Сергеевна отнюдь не переполошилась, а, напротив, ощутила какое-то даже облегчение.
Словно гора с плеч упала. Как известно, ожидание всегда тягостнее действий. Разумеется, она и только она поможет своему мальчику, она его спасет, и у них снова все будет хорошо, как прежде. Ее маленький Котенок усвоит наконец — надежнее мамы нет никого на свете. А эта фифочка Илона пусть ищет другую жертву. Раиса Сергеевна ни на секунду не сомневалась, что во всех Костиных несчастьях виновата Илона и он, безусловно, это поймет. Если уже не понял.
— ...у меня в письменном столе, во втором ящике, записная книжка, зеленая такая! — кричал откуда-то Костин голос. — В ней адрес Липы. Поняла?
— Да, сыночек, поняла, не волнуйся.
— Сообщи этот адрес милиции! Мамочка, помоги мне! И самое главное — никому не верь! Особенно людям с моей работы! Они все в сговоре с Липой. Завидуют мне, хотят уничтожить молодого конкурента! Меня хотят убить!!! Спаси меня!
— Я спасу тебя, Котенок, верь мне! Мама тебя выручит, и все у нас будет хорошо...
Но он уже не слышал, трубка надрывалась короткими всхлипывающими гудками.
Раиса Сергеевна застыла рядом с банкетным столиком. На столике находился факсовый аппарат с телефоном" и автоответчиком, а рядом с ним в живописном беспорядке были разбросаны всякие мелкие штучки для шитья: ножницы, нитки, подушечки, утыканные иголками. Раиса Сергеевна умела и любила шить. Несмотря на нынешний широкий ассортимент одежды, она, что называется, обшивала себя сама. Причиной тому были отнюдь не изъяны в фигуре. Напротив, в свои сорок пять она имела прекрасную фигуру, способную вызвать зависть у многих двадцатилетних девчонок. |
