|
Поэтому мы и решили, что всё должно быть готово. — Ну, о Совете вы слишком низкого мнения. Конечно, слов нет, пришлось продебатировать и поломать копья. Но, в итоге, восторжествовала древняя мудрость. — И что же это за мудрость? — интересуется Матвей. — Если твой ближний имеет на тебя зуб, выбей ему этот зуб! — изрекает Магистр. — Интересно, где же звучала такая мудрость? — бормочет озадаченный Матвей. — Евангелие! — усмехается Магистр. — Это где же в Евангелии ты нашел такую мудрость? — не выдерживаю я. — Пора бы знать! Евангелие от Филиппа, глава вторая, стих девятый! — заявляет Магистр, — Ждите, я сейчас буду. — Вы мне не поверите и просто не поймёте, — заявляет он, выходя из Нуль-Т, — Как вы думаете, кто был самым ярым противником нашего предложения? В жизни не догадаетесь! Стремберг! — Ну, почему же? — говорит Стефан, — И поверим, и поймём, и догадаться не трудно. Арно не кто-нибудь, а начальник нашего Сектора, хроноагент с богатым стажем. Он лучше всех в Секторе знает, что такое Схлопка. И у него, как и у нас, в кровь, в костный мозг впиталось… Как там у Высоцкого, Андрей? А! Нельзя за флажки! Магистр согласно кивает и продолжает уже другим тоном: — На Совете, как и у ЧВП, голоса разделились примерно поровну. Наше предложение прошло незначительным большинством голосов. Совет предоставил нам право самим определить кандидатуру хроноагента и время внедрения. Я сюда шел, обдумывая, как нам решить этот вопрос. А вы уже сами всё решили. Магистр замолкает, собираясь с мыслями, затем долго смотрит в глаза Андрею: — Андрэ. Ты хорошо представляешь себе, на что ты идёшь? Еще не поздно отказаться. — Нет, Магистр, — Андрей решительно мотает головой, — Об отказе не может быть и речи. Моя идея, мне её и воплощать. Андрей — единственный, кто мог оспорить у меня это право. Но его участие исключено. Так что, я иду на это дело спокойно и с чистым сердцем. Ну, а что меня там, в итоге, ждёт, я знаю прекрасно. Ничего хорошего там не будет. Если бы был другой вариант, я ни за что на это не пошел бы. Но когда на карту поставлено двести пятьдесят тысяч жизней и само существование нашей Фазы, то кто-то должен жертвовать собой. Почему не я? — Время их разберёт, этих русских парней, — задумчиво говорит Магистр, — Вроде бы давно уже с ними работаю, а вот до конца понять… Звучит сигнал связи, и на мониторе появляется Лена: — У меня всё готово! — Быстро ты, — удивляюсь я. — А что мудрить-то? Он там пробудет всего-навсего несколько минут. От того момента, когда Кора оставит его в каюте одного, до того, как он уберёт палец с кнопки пульта. Так что, сведения о розовом детстве Риша Кандари ему не нужны. — Правильно, Лена, — говорит Андрей и встаёт, — Я тоже готов. Не будем терять времени. Но я останавливаю их: — Подождите! Еще не истёк срок ультиматума. — Какого ультиматума? — удивляется Магистр. — Который я предъявил Старому Волку. — А! Вот ты о чем. Так ты же сам и сказал, что вряд ли они откажутся от задуманного и пойдут на переговоры. |
