|
Только ты ребятам ничего об этом не говори, всё равно не поверят, только болтуном ославят. А мы сейчас попросим Николаича рассказать нам поподробней об этой, как её? — Фазе Стоуна, — подсказываю я. — Вот-вот, о Фазе Стоуна и о том, как вы там работаете. Расскажешь? — Расскажу, — соглашаюсь я, — Только давай, сначала выпьем за вашу окончательную Победу и закусим как следует. — Это что, в будущем такими таблетками питаются? — спрашивает Григорий, закусывая спирт бифштексом. — А что, не вкусно? — спрашиваю я, улыбаясь. — Нет, почему же? Просто любопытно. — Это спецпаёк десантника, чтобы можно было в полевых условиях приготовить что-нибудь на скорую руку. А так там едят так же как и здесь. И от выпивки не отказываются. — Это-то мы поняли! — смеётся Платонов. — Вы закусывайте, — предлагаю я, — не экономьте. Кончится, я ещё что-нибудь приготовлю. До поздней ночи я рассказываю комиссару и матросу о Монастыре, о его жизни, о своих товарищах, о нашей работе. Они слушают с интересом, не прерывая. Григорию даже приходится напоминать, чтобы он закусывал. — Эх! Вот это — жизнь! Вот это — дела! — вздыхает он. — Выходит, вы, как ангелы-хранители? — говорит Платонов, — Где беда, и вы туда. — Получается, что так, — охотно соглашаюсь я. — А какой же вы там нации? — интересуется Григорий. — А разных. Я — русский, жена моя — чешка. Друзья мои — русский и итальянец, а жены у них: француженка и полячка. Есть среди нас и немец, и поляк, и украинец. Начальники мои: один — француз, другой — швед. Есть и англичане, и американцы, и испанцы, и китайцы, и японцы. — Интернационал, одним словом, — поводит итог Платонов. — Григорий, а в вашем отряде есть гитара? — В отряде нет, но я видел у кого-то из пленных. — Разыщи. Григорий уходит. В этот момент раздаётся сигнал телеграфного аппарата, и он начинает отстукивать ленту. Вернувшийся с гитарой Григорий, пока я настраиваю инструмент, читает сообщение, и лицо его светлеет: — Штаб фронта поздравляет нас с успешным выполнением задания. Утром сюда прибудут: кавалерийский полк, два пехотных батальона и артдивизион. Задача: закрепиться и готовиться к участию в общем наступлении фронта. — Вот так-то, Николаич! — радуется Платонов, — Дела идут успешно. Может, останешься с нами и пойдёшь до Победы? — Нет уж, Петрович. Каждый должен жить в своём Времени. — А ты разве в своём живёшь? Да и сейчас, пойдёшь, леший знает, куда попадёшь. Сам же рассказывал, как с людоедами воевал и от муравьёв бегал. — Я же говорил, что в своём Времени нас всех уже похоронили. Теперь мой дом — Фаза Стоуна. И чтобы туда попасть, я готов и не через такое пройти. Подумаешь, муравьи! Могли быть и динозавры. Послушайте лучше пару песен, да прилягу я отдохнуть. Завтра мне снова в дорогу, а путь предстоит долгий и трудный. Я пою своим новым друзьям «Пожары», «Песню о тревожном времени», «Черные бушлаты» и в заключение «В темноте». — Очень нужен я там, в темноте. |
