|
Да, чуть не забыл! Меф протягивает руку и нажимает какую-то кнопку. — Что это ты сделал? — подозрительно спрашивает Лена. — Ничего особенного. Дал сигнал, чтобы несли завтрак. — Ничего себе! — изумляюсь я, — Они придут, а нас в камере нет. — А, пустяки, — отмахивается Меф, — Я приучил их ничему не удивляться. — В таком случае, дай мне листок бумаги и перо. Ничем не высказав удивления, Меф достаёт бумагу и пишущий стержень. Я пишу записку Андрею. Пишу по-русски. _“Андрей!_ _Ничего_не_предпринимай_и_жди._Ты_знаешь,_что_меня_можно_съесть_только_под_изрядное_количество_водки,_а_её_здесь_делать_не_умеют._Привет_от _Лены,_она_здесь,_вместе_со_мной._ _Коршунов._ _Р.__S._Жди_меня,_и_я_вернусь,_только_очень_жди.”_ — Пусть монахи передадут это письмо графу де Легару, — отдаю я бумагу Мефу. — Написано по-русски, чтобы Андрей понял и не сомневался, что писал лично я. — А что за постскриптум? — Это строчки одного известного в нашей с ним Фазе поэта. Еще один довод Андрею не сомневаться в авторстве письма. Вряд ли вы знаете Симонова. Ну, а если сомневаешься в переводе, запусти своим спецам на расшифровку, благо у нас в запасе ещё около шести часов. — Зачем же? Я тебе верю. Так ты тоже поверил, что я тебя выпущу? — Ничему я не верю. Просто не хочу, чтобы ещё один из нас попался в эту клетку. — Хм! Ты прав, это вам ни к чему. Пойдёмте завтракать, — он дважды нажимает на кнопку и тут же поясняет, — Это я вызываю монаха, чтобы отдать ему твоё письмо. Едва мы усаживаемся за стол в нашей камере, как приходит монах. Меф вручает ему письмо со словами: — Возьмёшь белый флаг, выйдешь из замка и найдёшь графа де Легара. Если мушкетеры не будут тебя пропускать, скажешь, что несёшь ему письмо от лейтенанта Саусверка. Даю тебе на всё это не больше часа. Доложишь об исполнении. Ступай. Монах с поклоном берёт письмо и уходит. Меф поворачивается ко мне: — Что дальше? — Дальше будут вопросы, — говорю я, наливая Лене вина. — Вопросы? — брови Мефа удивлённо лезут вверх. — Сейчас ты мне расскажешь содержание и цель операции, на участие в которой ты подвигаешь меня уже третьи сутки. А я буду задавать тебе уточняющие вопросы, если мне будет что-то непонятно. Слышится звонкий удар и плеск. Это Лена роняет на пол кубок с вином. Но я не обращаю на неё внимания, я не спускаю глаз с Мефа. Похоже, что он озадачен. Да, именно озадачен. Чтобы скрыть своё замешательство, он наливает вина, делает три глотка и только потом спрашивает: — Это следует понимать так, что ты принял решение? — Никакого решения я ещё не принял. Сначала я должен узнать, что от меня требуется, что вы от меня ждёте. Решение я приму тогда, когда в этих вопросах будет полная ясность. Хоть ты и говорил, что участие в этой операции не идёт в разрез с моими принципами, но я должен в этом убедиться. — Можно подумать, что у тебя есть альтернатива. — Она всегда есть. Мёртвые сраму не имут. Мы всегда успеем остановить свои сердца до того момента, как заработают ваши чертовы генераторы. Надеюсь, ты похоронишь нас с воинскими почестями? — Думаю, что до похорон с воинскими почестями дело не дойдёт, — улыбается Меф, — Но раз ты так ставишь вопрос, то я не вижу оснований дальше хранить секрет. |
