Кавказец болтал всю дорогу. Не позволяя Кеше сосредоточиться, подумать о своем, время от времени задавал пустые, бестолковые вопросы. Приходилось отвечать, а чтобы не попасть с ответом впросак, приходилось слушать треп Кавказца.

Не доехав до Химок сущую ерунду – два километра, Кавказец свернул на грунтовую, относительно ровную дорогу, попетлял меж рядами гаражей, кучами мусора, вспаханными клочками земли, заросшими бурьяном полянами и притормозил подле ворот шлагбаума у въезда на территорию конно спортивного комплекса.

Ворота – две металлические рамы с поперечинами – крепились к врытым в землю бетонным столбам. Столбики, как часовые, окружили несколько гектаров покрытой травой земли. Меж столбов натянута сетка. Пока ехали вдоль сетчатого забора, Кеша углядел в глубине огороженного участка приземистое длинное здание конюшни и прилегающие к ней постройки, похожие на деревенские сараи. Лошадей увидеть не удалось, однако запах конского навоза летним вечерним ветерком донесло до чутких Кешиных ноздрей.

У ворот шлагбаума не было никакой охраны. И это Кешу порадовало. Хотя он и понимал, что отсутствие охранников ничуть не облегчает ему жизнь, но все равно оказаться за сетчатым забором, да еще под охраной, было бы совсем неприятно.

Кавказец вылез из машины, распахнул рамы ворот, вернулся за руль и не спеша повел свою железную шведскую лошадку в глубину огороженной территории. Вопреки ожиданиям Кеши, «Вольво» двинулась отнюдь не к конюшням, куда продолжала ветвиться грунтовка. Машина свернула на едва заметную в высокой траве колею и, урча мотором, вскарабкалась на холмик, на вершине которого высился небольшой двухэтажный флигель под остроконечной крышей с трубой.

Вокруг флигеля на отшибе не было ни заборчика, ни кустика. Он стоял, словно маячок, словно наблюдательная вышка. Выстроенный на самом высоком месте конно спортивной вотчины, флигелек смотрел окнами и на конюшню в изрядном от него отдалении, и на ворота шлагбаум, и вообще пялился оконными рамами на все четыре стороны, как будто предупреждал – не вздумайте ко мне подкрасться незаметно, всех вижу, никого чужих не подпущу.

– Смотри внимательно, Кеша. Данное двухэтажное здание – наша неприступная крепость, бастион наш, форпост. Официально в сей постройке располагается дирекция конно спортивного центра. Напряги мозги – догадаешься: господин Полковник – директор московского бункера, а его сиятельство господин Генерал – здешний самодержец. Генеральские апартаменты на втором этаже, откуда вся округа простреливается и просматривается. Для экстренной эвакуации существуют подземные коммуникации. На случай осады на чердаке спрятан миномет. Сам прятал, хрен какой обыск его обнаружит... Голову поверни вправо. Видишь, вдалеке, за оградой, за лесом жилой дом, хрущевская пятиэтажка? Далеко гражданское жилье, а из миномета достать – раз плюнуть. Предположим, Кеша, придет тебе блажь настучать на нас, своих друзей, нагрянут сюда собровцы, омоновцы, «Альфа», а у нас целый жилой дом в заложниках. Припасены и боевые отравляющие вещества для чужих, и костюмы химзащиты для себя. Штурмовать нашу крепость под силу разве что регулярным войскам. Суммируя все мною сказанное, рекомендую, Кеша, дружить с нами без всякой задней мысли.

Развернувшись багажником к домику флигелю, автомобиль затормозил рядом с крыльцом, три ступеньки которого вели к двустворчатым дощатым дверям, украшенным медной табличкой с гравировкой «Дирекция».

– Вылазь из тачки, Кеша. Прибыли.

Иннокентий вышел на свежий воздух, пропитавшийся конским запахом, и, дожидаясь, пока Кавказец покинет водительское место, осмотрел вблизи «неприступную крепость».

Безобидное двухэтажное здание, похожее более на дачу средней руки бизнесмена, чем на административную постройку, внушало суеверный ужас, стоило представить, какое количество смертоносной оружейной гадости скрывается за его бревенчатыми стенами.