– ...Я, Кеша, себя не на помойке нашел. Я из армии ушел, отказавшись подчиняться мудакам с большими звездами. Иное дело Наталья Николаевна, ее величество госпожа Генерал. Умному человеку подчиняться не в падлу. Как бы он, умница, ни выглядел, кем бы ни был, хоть пидором гнойным, хоть активной лесбиянкой. Такие у меня принципы, Кеша! Наталье Николаевне стоит захотеть, и она станет лауреатом Нобелевской премии по психологии. Фрейд ей в подметки не годится. Наталья Николаевна объяснила: не отомщу тебе, Кешка, за поражение в ресторане, могу крышей поехать, комплекс неполноценности заработать, фобией заболеть...

Кеша незаметно напряг мышцы, чуть сгорбился, чтобы, расслабившись, распрямившейся пружиной прыгнуть на мотающегося перед глазами, разглагольствующего о своих психологических проблемах Кавказца резко, быстро и неожиданно. Все равно Иннокентию смерть. Из подвала живым ему не выйти. Не забьет Кавказец, так разорвут собаки. Терять нечего, так лучше, умирая от терзающих горло собачьих клыков, видеть остекленевшие зрачки Кавказца, чем довольную ухмылочку влюбленного в себя и трогательно заботящегося о собственной психике ладно скроенного, элитного самца южной породы.

– ...Я дам тебе шанс, Кеша. Будешь драться как следует, станешь хорошенько сопротивляться, я тебя не убью. Сломаю позвоночник, удостоверюсь, что ты парализован, лишен речи, и, отвезя на тачке в Химки, сброшу тебя где нибудь около поликлиники. Жалко, хата твоя достанется не поймешь кому и дача для нас пропадет, но Наталья Николаевна, спасибо ей, посчитала, что мое душевное здоровье дороже твоей сраной жилплощади...

Иннокентий перестал ощущать боль в ребрах, пропала гнетущая тяжесть в затылке. Сосредоточившись на точке внизу живота, как учил Нгуен, Иннокентий прогнал все без исключения мысли. Голова сделалась пустой и светлой.

– ...По окончании училища я, молодой красавец лейтенант, отличник боевой и политической, три года служил в Ханое. Я знаю, что такое Вин Чун, не понаслышке. А ты, Кеша, знаешь, каким образом Вин Чун завезли во Вьетнам? Нет? Лет сто назад богатая вьетнамская семья пригласила из Китая лекаря, чтоб вылечил сорокалетнего паралитика. Китаец, мастер Вин Чун, поставил больного на ноги, а через два года после начала лечения бывший паралитик победил всех вьетнамских специалистов в области национальных единоборств. Если тебя нормально учил твой Нгуен – и о нем Марина рассказала, не удивляйся, что про него знаю, – если он тебя учил как надо, оправишься после паралича. Шанс у тебя есть, я добрый. Но, как бы тебя ни выучил узкоглазый, шансов при помощи Вин Чун одолеть эксперта по рукопашному бою версии «ГРУ – СМЕРШ» у тебя нет! Меня, Кеша, драться учил патриарх рукопашки, выкормыш легендарного спеца из ГРУ по прозвищу Рыжий, и я, Кеша, легко те...

Иннокентий прыгнул. Гордецу Кавказцу мало было просто победить, уничтожить противника физически. Он еще хотел раздавить его и морально, САМОУТВЕРДИТЬСЯ, прежде чем начать ломать кости и рвать сухожилия. Он и правда дал Кеше шанс. И Иннокентий этим шансом воспользовался. Начал первым.

Одним длинным низким прыжком Иннокентий преодолел те несколько шагов, что отделяли его от противника. Правая, хромая нога ударила по левому колену Кавказца, опустившись, прибила к полу пальцы левой стопы врага. Правое плечо хромого толкнуло Кавказца в левый бок, правый кулак ударил его снизу вверх в челюсть, смазал пот на гладко выбритой щеке, и в ту же точку на челюсти ударился правый Кешин локоть. Развивая успех, Иннокентий сделал короткий, маленький шажок левой ногой. Очутившись за спиной у противника, нанес сдвоенный удар ладонями по копчику врага.