И только в конце рабочего дня вспомнила о продуктах в ячейке! Представляешь себе? Когда уже домой пошла, подумала про ужин — тут и вспомнила! А там и сыр, и ветчина, и йогурты…

— И что? — осведомилась я уже с интересом.

— Ну, пришла в тот магазин, достала все из ячейки… и вот как ты думаешь: можно это есть, после того как все пролежало полдня в ячейке? Или лучше все выбросить?

— Ну, на вид как — не испортилось?

— На вид — нет и не пахнет, но я все же как-то сомневаюсь.

— Ну, если сомневаешься — выброси, а то тебе от одних сомнений плохо будет.

— Это так, но жалко же! Главное, ветчина моя любимая…

— Ну уж ветчину точно выброси. Еще сыр и йогурт могли сохраниться, но ветчина…

И тут я замолчала на полуслове и уставилась на Вику.

А потом выпалила:

— Спасибо тебе! Ты мне очень помогла!

— Чем это? — Вика захлопала ресницами.

— Да так, это я о своем…

Не могла же я сказать Вике, что она помогла мне придумать план идеального убийства!

— Так ты считаешь, что ветчину лучше выбросить?

— А у тебя нет знакомой кошки? Если есть — скорми ей ветчину. Кошка будет тебе очень благодарна. И несвежее точно есть не станет.

— Кошке? — задумчиво повторила Вика. — Пожалуй, это мысль… а сыр, значит, можно самой съесть?

— Думаю, можно… — ответила я машинально.

Думала я о своем — о том, что мне пришло в голову после Викиного рассказа.

Вика оставила продукты в ячейке хранения магазина — и никто их не трогал, пока она за ними не пришла.

И запаха никто не почувствовал.

Так что если оставить в такой ячейке труп — его тоже долго никто не заметит.

Конечно, в магазинную ячейку труп не запихнешь, но в раздевалке бассейна большие металлические шкафчики, и туда не слишком большой труп вполне поместится.

И вообще, раздевалка — это отличное место преступления.

Там и днем-то никогда не бывает много людей, а рано утром и вовсе ни души.

Я заметила, что уже легко произношу это ужасное словосочетание — «место преступления». Только мысленно, но это о чем-то говорит. Я меняюсь…

Но это уже не важно. Важно, что я решила задачку, которую подкинул мне коуч.

Сказать, что я едва досидела до конца рабочего дня — значит ничего не сказать. Я ерзала на стуле, беспрерывно смотрела на часы, выбегала в коридор, так что Лизавета не преминула поинтересоваться, все ли у меня в порядке со здоровьем, а то, может, капель успокоительных накапать или же, вот, у нее хорошее есть средство от поноса.

Говорила уже, что наша Лизавета Павловна за словом в карман не лезет и всегда называет вещи своими именами.

В общем, стрелки на часах издевались надо мной как могли, но все же подошли к нужному времени, и я помчалась к коучу.

И сразу с порога, не успев даже сесть в красное кресло, выпалила:

— Я знаю! Я знаю, как ее нужно убить! Вернее, где!

— Здравствуйте, Полина! — осадил меня Леонид строгим неодобрительным голосом.

— А, да… извините… здравствуйте!

— Присядьте. Итак, что вы придумали?

— Ее нужно убить не в бассейне. То есть в бассейне…

— Так в бассейне или нет?

— В бассейне — в смысле, в здании бассейна, потому что я могу туда попасть незамеченной, через служебный вход, но не в воде, а в раздевалке. И запихнуть ее в шкафчик. Там ее никто не найдет, по крайней мере до вечера…

— А само убийство? Как вы его представляете?

Тут я задумалась.