— Готов поклясться честью семьи Бертола, что с Лаурой у меня ничего не было и быть не может.

Деборе нечего было возразить. Если уж Витторио дает такую клятву, значит, ему можно верить. Женщина почувствовала, как безмерная радость наполняет все ее существо. Тем не менее она только пристально посмотрела Витторио в глаза и тихо произнесла:

— Прости меня.

Витторио почувствовал, как от одного звука этого милого голоса сердце его тает и он готов простить Деборе все, что угодно.

— Твою ошибку можно понять…

— Да, особенно учитывая твою репутацию, — улыбнулась Дебора, и в глазах ее заплясали чертики.

— И какова она, моя репутация?

— Дамского угодника.

— Ах да…

Он этого даже не отрицает, огорчилась Дебора.

— Ты же не станешь утверждать, что весь год жил отшельником?

— Разумеется, не стану.

Она перехватила бархатный взгляд прирожденного соблазнителя, пытаясь угадать, сколько женщин не устояли перед мужским магнетизмом Витторио Бертола. Дебора и раньше не раз ловила себя на мысли, что не встречала в своей жизни мужчину более обаятельного, чем муж. От всех других его отличала чувственная натура, любовь к роскоши и склонность к излишеству. Во всем, но особенно в любви. Он был словно создан для нее и стремился к ней всем своим существом. Дебора невольно подумала, что инстинктивное начало проявилось в нем еще тогда, когда он катался на трехколесном велосипеде…

Как глупо было верить, что Витторио целый год ждал ее одну! Даже если он и не обманывал ее во время их совместной жизни, то вряд ли по-настоящему любил, раз сейчас откровенно заявляет, что встречался с другими женщинами. Он даже ни разу не попытался связаться с ней, когда она внезапно уехала. Ни звонка, ни письма, ничего… Скорее всего ему просто нравится одерживать победы над женскими сердцами и она для него лишь досадное препятствие.

С Витторио можно было за один вечер подняться на вершину блаженства, чтобы потом тут же оказаться в аду. Сочетание в его характере самых противоречивых черт делало и отношения с ним похожими на катание на американских горках. То оказываешься на самом верху, то стремглав летишь вниз.

― Я рада за тебя, Витторио, ― устало произнесла Дебора. ― Ты, я вижу, не скучал. Мне кажется, я только мешаю твоим развлечениям. Может, прекратим эту комедию…

Витторио подошел ближе. Теперь их разделяло всего несколько шагов.

— И будем оба наслаждаться долгожданной свободой, — закончил он за нее, делая ударение на слове «долгожданной». — Ты так сильно этого хочешь…

Все, что хотелось сейчас Деборе, — это любить его. Доверять ему. Быть единственной женщиной в его жизни.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — еле слышно прошептала она.

Дебора опустила глаза и принялась уже в сотый раз изучать замысловатый узор дорогого ковра. Она вздрогнула, когда Витгорио тихонько приподнял за подбородок ее лицо.

— Нет, этого ты не хочешь! — В его голосе звучало утверждение.

Дебора взглянула ему в глаза. Он был совсем близко, так что она ощущала на себе его прерывистое дыхание. В темно-синих глазах вспыхнул вызов.

— Тогда уйду я!

И, оттолкнув руку Витторио, она схватила с кресла полупрозрачный пеньюар и направилась к двери. Но не успела сделать и двух шагов, как муж схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ты обманываешь саму себя, ― донесся до нее удивительно спокойный голос, от которого по ее спине поползли мурашки.

— Отпусти меня, слышишь? — уже не в силах сдерживаться, закричала Дебора, пытаясь освободиться от крепких объятий и чувствуя, что еще немного — и она сдастся.