Наконец мастер выдохся окончательно и, отсалютовав Лэш клинками, присел на ступеньки рядом со мной, отдуваясь и истекая потом.

— Вот чертовка! — В его голосе сквозит искреннее восхищение. — В другое время я бы голову отдал за то, что она не человек.

— А она и не человек… — спокойно отвечаю я. — Она эльф. Лэш, сними шлем…

Страж покорно стянула с головы железный колпак. Разумеется, никакого забрала — зачем сужать обзор стражу, тем более что рана в глаз для нее не смертельна и даже не опасна. А вот мозг беречь стоит, хотя и на нем свет клином не сошелся. Теперь Улло впервые увидел ее уши, выдающие ее происхождение так же ясно, как чешуя с крыльями характеризует дракона.

Я, конечно, отнюдь не собирался сообщать мастеру все как есть. Во-первых, потому, что он, как и любой слишком возомнивший о себе правдоискатель, тут же бросится в драку, и, во-вторых, просто по привычке — Учитель в свое время не раз обращал мое внимание на то, что слишком много говорить вредно для здоровья.

— С ума сойти, у нее даже дыхание не сбилось! — восхитился мастер.

«Еще бы оно сбилось, — подумал я про себя. — Лэш вообще не дышит, то, что он видит, всего лишь маскировка, декорация…»

— Мы мало знаем о способностях эльфов, — высказался я с глубокомысленным видом.

— Да уж… — Улло смахнул с плеча капли пота. — Жарко сегодня… скажите, хозяин, а вы что, никогда не снимаете перчатки? Упрели небось?

Настроение у меня испортилось, хотя он, возможно, и не хотел меня задеть. Конечно, ритуал слияния разумов опасен, и его последствия могут быть самыми пренеприятнейшими. То, что я отделался лишь руками, — не более чем просто везение. Большое везение, скажем так. Мог и вообще превратиться в какого-нибудь урода. А то, что теперь руки по локоть покрыты чешуей и пальцы заканчиваются впечатляющими когтями, так это не беда. Малая плата за то, что я приобрел. На что похож был Учитель к концу ритуала, я и вспоминать не хочу. Тошнит.

А приобрел я немало… и сложно сказать, кто я сейчас больше — ученик Берг или Учитель. Наверное, все же ученик… По крайней мере, мыслю я, как тот же самый Берг, что корпел над книгами без особого к тому стремления еще несколько дней назад. Но теперь у меня немного другая память, я все еще помню свое детство и первую встречу с Учителем, но я помню и его детство, помню, как свое… Воспоминания накладываются одно на другое, и некоторые моменты я вижу сразу с двух сторон — забавное явление. Но воспоминания — это так, мелочь. Важно другое — я знаю и умею все, что знал и умел Учитель… Вернее, не так. Знаю все, а умею больше — слияние разумов сильно повышает способности к магии, особенно если они есть у обоих, — и я уверен, что сейчас вряд ли найдется маг сильнее, чем я. Я знаю содержание книг, даже тех, к которым еще не прикасался, и умею применить эти знания. Мне стали известны планы Учителя в отношении Чаши, более того, теперь это мои планы… и не важно, что неделю назад мне было наплевать и на власть, и на деньги, — теперь у меня другие желания, мои… и немного не мои.

— Язвы, — пожал я плечами, отвечая на вопрос мастера. — А перчатки пропитаны лекарством.

— А девчонка хороша, — вздохнул он мечтательно. — Знаете, хозяин, мне же ее, по сути, и учить-то больше нечему. Все приемы, что я ей показал, она уже лучше меня знает. И применяет успешно. — Он скосил взгляд на царапину, которая перестала кровоточить, но наверняка напоминала о себе.