Коротыш посветил спичкой над чем-то, похожим на разодранные штаны с остатками ноги внутри. Затем прошел с горящей спичкой к оборванным качелям и остановился.

– Вот одно из его яиц, – сказал Коротыш. – Да и шляпа здесь. А внутри какая-то дрянь. Похоже на его голову, но может быть все что угодно.

Запинаясь, я скатился с крыльца к одному из пней, сел на него, нагнулся и меня вырвало.

– Все нормально, парень, – сказал Юстас. – Убивать людей – грязное дело.

Позади хижины на земле сидела Джимми Сью, держа голову Кэти на коленях. Когда мы подошли, Кэти судорожно глотала воздух, словно рыба, выброшенная на берег. У нее на шее я заметил цепочку со звездой, мой подарок Луле. Было ясно, откуда здесь цепочка, как, возможно, и то, что Лула давно мертва – но я точно увидел ее и утвердился в мысли, что с ней все в порядке. Понятно, не было серьезных причин так думать, но от одной мысли внутри становилось теплее, как от глотка горячего сидра.

– Может, что сказала? – спросил шериф, глядя на Кэти сверху.

– Назвала Жирдяя скотиной и долбаным козлом, – сказала Джимми Сью.

– Полностью с ней согласен, – сказал шериф.

Я подошел, наклонился и взял Кэти за руку.

– Есть у тебя родные, которым нужно сообщить? – спросил я.

Медленно, с большим трудом, Кэти повернула голову, посмотрела на меня и улыбнулась. Потом кашлянула, плеснув кровью мне на рубашку, и с ней было кончено.

Шериф Уинтон зажег спичку и поднес к лицу Кэти. Свет ровно отразился в мертвых глазах.

– Прямо под сердце ей попал, – сказал он. – Странно, что так долго продержалась. Понятно, знала, чего ждать, вон и пистолетик достала, только метил я в Жирдяя, а она подвернулась. Всего третья женщина, что я подстрелил за мою службу. Кажется.

– Цепочка на шее, – сказал я. – Это моей сестры, Лулы. Верно, Жирдяй ей подарил.

– На него похоже, – сказала Джимми Сью. – Что может взять даром, не упустит.

Джимми Сью поднялась с земли. На коленке ее панталон темнело пятно крови, в лунном свете казавшееся масляным.

– Не любила ее, но не желала ей такой смерти. Ну а Жирдяй – думаю, пока убегал, я попала в него раз или два.

– Значит, он получил заряд из Шарпса и добавку от Джимми Сью, – сказал шериф. – Моя пуля точно прошла навылет и угодила в него. Иначе и быть не могло.

– Тогда нужно пускаться в погоню, – сказал Коротыш. – Пусть даже в темноте. С такими ранами он далеко не уйдет. В какую сторону он направился?

Повернувшись, Джимми Сью указала направление.

(14)

Не раздумывая, я снял с шеи Кэти цепочку Лулы и положил себе в карман. Когда мы встретимся, я собирался с улыбкой отдать ее Луле, как говорится, под звуки фанфар. Наше воссоединение представлялось мне на разный манер, но всегда счастливым, так чтобы мы вместе, радостные, возвращались домой. Оставалось надеяться, что я не ошибался. Лула во многих отношениях была странной, но в душе я рассчитывал, что она осталась той девочкой, которая, глядя в небо, называла звезды своим именем.

Решено было оставить меня, Джимми Сью и Спота на фактории, чтобы похоронить Кэти и остальных, пока Коротыш, Юстас и шериф Уинтон отправятся в погоню за Жирдяем. План не пришелся мне по душе, и сама мысль о расставании с Коротышом и Юстасом, чтобы те поступали, как им вздумается, мне никогда не нравилась. Тот кусочек земли в моем кармане был, если можно так выразиться, меньшим куском пирога по сравнению с возможной наградой за головы преступников, и, ради быстрой наживы, они могли бросить нашу совместную затею.