— Моей сестры.

— Точно. А потом Уэйн и Джил обставили все так, будто Джила тоже убили. Может, Джил всегда помогал Уэйну. Кто знает?

— Если это так, моя сестра мертва, — выдавил я.

— Увы.

Я промолчал.

— Коуп!

— Что?

— Ты ни в чем не виноват.

Я промолчал.

— Если кого и можно винить, так это меня.

Я остановил автомобиль.

— Почему ты так решила?

— Ты хотел остаться на дежурстве. Охранять лагерь. А я заманила тебя в лес.

— Заманила?

Она не ответила.

— Ты шутишь?

— Нет.

— У меня была своя голова на плечах, Люси. Ты меня не заставляла.

Она помолчала, потом повернулась ко мне:

— Ты все равно винишь себя?

Я почувствовал, как руки крепко сжали руль.

— Нет, не виню.

— Да, Коуп, винишь. И не надо никого обманывать. Несмотря на эту историю с Джилом, ты знаешь: твоя сестра должна быть мертва. Но ты все-таки надеялся. Надеялся на воскрешение из мертвых.

— Этот твой диплом по психологии… Он приносит дивиденды, так?

— Я не хотела…

— А как насчет тебя, Люси? — Вопрос прозвучал грубее, чем мне хотелось. — Ты винишь себя? Поэтому ты много пьешь?

Она не ответила.

— Не следовало мне так говорить.

— Ты ничего не знаешь о моей жизни, — едва слышно прошептала Люси.

— Знаю. Извини. Это не мое дело.

— Я давно не сажусь за руль в пьяном виде.

Я ничего не сказал. Она отвернулась от меня, уставилась в окно. Какое-то время мы ехали молча.

— Ты, наверное, права.

Она все смотрела в окно.

— Я еще никому об этом не говорил. — Я почувствовал, как покраснело лицо, а слезы начали жечь глаза. — После той ночи в лесу отец никогда не казался мне таким, как прежде.

Она наконец повернулась ко мне.

— Ты права: в какой-то степени я винил себя. Если бы мы не ушли… Если бы я оставался где положено… А может, на его лице отпечаталось горе, вызванное потерей ребенка? Но я всегда думал, что он винил меня. Это и видел в его лице.

Она накрыла мою руку своей:

— Ох, Коуп.

Я не сбавил скорости.

— Возможно, ты права. Возможно, мне нужно искупить грехи прошлого. Но тебе это зачем?

— Мне?

— Почему ты копаешься в прошлом? Что надеешься найти после стольких лет?

— Ты шутишь?

— Нет. Чего добиваешься ты?

— Жизнь, которую я знала, в ту ночь закончилась. Ты этого не понимаешь?

Я не ответил.

— Семьи погибших, включая твою, потащили отца в суд. Вы забрали все, что у нас было. Айра не мог держать такой удар. Стрессы не для него.

Я ждал продолжения. Но она вроде бы выговорилась.

— Это я понимаю. Но чего ты добиваешься теперь? Я, как ты и сказала, пытаюсь найти сестру. В худшем случае пытаюсь выяснить, что с ней произошло на самом деле. А что нужно тебе?

Она не ответила. Мы ехали дальше. Небо начало темнеть.

— Ты не знаешь, какой беззащитной я себя ощущаю.

Я не имел понятия, что на это сказать.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

Она заговорила после долгой паузы:

— Отчасти причина в том, что у меня как бы две жизни. Одна — до той ночи, где все более или менее хорошо, а вторая — после, где все не так.