Он выглянул из-за угла и позвал:

– Джонни! Джонни!

К нему подбежал мальчишка лет семи, огненно-рыжий, насколько это можно было разглядеть под слоем грязи. Моррис развернул его спиной к своим собеседникам и поднял край рубахи: с левой стороны на пояснице у ребенка был четко виден длинный вертикальный неровный шрам. Старик отпустил мальчика и пояснил со вздохом:

– Это мой внук. Полгода назад он вдруг пропал, а спустя неделю вернулся. До сих пор не вспомнил, что с ним тогда произошло. Но я хирург, и я знаю: у него отняли левую почку.

– Вы обращались в полицию? – спросил Найт.

– Не раз! И в полицию, и в медицинскую академию. Но мне не поверили. Мне никто не верит.

– Вы можете назвать имена врачей, которые, по-вашему, к этому причастны?

– Энтони Кэмпбелл и Патрик Хилл.

Старик Моррис попрощался и вернулся на крыльцо, где его поджидали дети, а сэр Уильям и инспектор Найт еще некоторое время не могли двинуться с места. Неожиданно Найт негромко произнес:

– Мисс Кроуфорд, мистер Финнеган! Можете больше не прятаться.

Патрисия и газетчик с виноватым видом появились из-за угла.

– Мы подслушивали, – честно призналась девушка.

– Не сомневаюсь.

– Были не в силах удержаться.

– О, разумеется, я понимаю.

– Инспектор, – заговорил сэр Уильям, – я, честно говоря, потрясен до глубины души откровениями этого мистера Морриса. А каково ваше мнение?

– Никогда не слышал ничего подобного.

– Давайте поскорее уйдем отсюда, – поежилась Патрисия и тут же попросила: – Вы ведь расскажете нам, инспектор, если что-нибудь узнаете?

Найт усмехнулся и неопределенно кивнул.

Все четверо вернулись на перекресток, где их ожидал кэб. Возчик очень обрадовался их появлению, так как он сам и его кошелек уже явно начали привлекать нежелательное для него внимание. Дядя с племянницей забрались внутрь и отправились домой, а инспектор и репортер зашагали в сторону благополучной Виктория-стрит, где найти средство передвижения можно было без труда.

– Если этот старикан говорил правду, – взволнованно заговорил Джек Финнеган, – то это материал, о каком не писала еще ни одна газета! Это же сенсация века, настоящая бомба!

При слове «бомба» Найт поморщился.

– Мы ведь уже поняли, что Паттерсона убили, верно? – продолжал Финнеган, и репортерский огонь все ярче разгорался в его глазах. – А вот вам и гипотеза номер один: Паттерсон узнал, что Кэмпбелл и Хилл наживаются на том, что похищают людей, вырезают у них органы и проводят незаконные операции. Он пригрозил сообщить в полицию, и те его убили. Что скажете?

– Я предпочел бы сначала узнать мнение нашего врача, – уклончиво отозвался инспектор.

– Но вы согласны, что моя версия заслуживает того, чтобы ее разрабатывать?

Найт усмехнулся и произнес профессорским тоном:

– Каждую возникающую гипотезу следует тщательно проверять. Даже такую, которая кажется фантастической. Можете занести этот постулат в ваш толстый блокнот, мистер Финнеган.

15 июня 1887 года, среда

Патрисия вспоминает

Инспектор Найт и Джек Финнеган застали Сэмюэла Финдли в подвале одного из зданий Скотланд-Ярда: тот выходил из прозекторской. Газетчик, естественно, попытался заглянуть внутрь, но маленький доктор закрыл дверь у него перед носом и добродушно улыбнулся:

– Там никто не даст вам интервью, уважаемая пресса.

– Нужна ваша консультация, доктор, – сказал Найт.