— Какой ужас… Не даром говорят — деньги портят людей. — с грустью вздохнула Кайли.

— Людей портят не деньги, а их отсутствие. — поправил её я: — Мне интересно, что было бы дальше? Если бы мы не нашли ту базу? «Нордик Групп» купил бы «Хайзер Индастриал», и что?

— Колесниченко выждал бы пару месяцев, когда вся эта муть уляжется и затем тихонько объявил бы о слиянии. «Колесниченко Корп» поглотил бы «Нордик Групп» вместе с «Хайзер Индастриал». — пожав плечами, предположила Критика, столкнув мою голову в сторону: — Нам же все в один голос говорили, что Владимир Павлович лишь притворяется стариком.

— Ладно… С этим всё понятно, но почему «Крысиный Король»?

— Потому что он держит контрольный пакет акций «РАТ». Созвучно с английским словом, обозначающим крысу. Ну… Это по логике уставшего мозга Милы. А как по мне — потому что страховщики иногда напоминают крыс. — ответила Хелен: — И что самое занятное — у Колесниченко почти получилось… Кстати, после всего произошедшего Линг бы приполз к нему на коленях просить о союзе. Колесниченко отобрал у дикарей всё.

— Здорово придумано… — я зафиксировал Критику ремнями безопасности, и устроившись по удобнее, взглянул на Невзорова: — Но есть еще один незаконченный вопрос. Что будем делать с Налётчиком?

— Это уже не в твоей компетенции, Сэведж. — сухо ответил Глава Клана.

— Мы обязаны охранять порядок. Если сейчас арестуют Колесниченко за военные преступления, то чем ты лучше? — в довольно нахальном тоне спросила Олеся.

Казалось, что это немного шокировало Невзорова. Он злобно посмотрел на нас, а затем вновь тяжко выдохнул и тихо произнёс:

— Лучше или хуже — пускай судят другие. А вот в том, что взрослый человек отказывался слушать и всё делал наперекор — разве есть моя вина?

— Дело не в этом. Вениамин… Это же не просто душа, которая попала в вашу коллекцию?

— Верно. — мужчина посмотрел на меня суровыми, но в тоже врем очень печальными глазами: — Вся проблема в том, что… Вениамин мой настоящий сын. На Земле он… покончил жизнь самоубийством.

— Как это случилось? — ужаснулась Хелен: — Это вы его довели?!

Бисмарк тут же получила от меня по шапке. Мы с Кри и без того ходили по очень тонкому льду… А Майор, видимо, решила плюхнутся в наш опасный разговор тяжелым камнем.

— Отчасти. — с неохотой ответил Невзоров и отвел взгляд: — Дети… Для меня это закрытая тема. И не будь сейчас напротив меня Сэведжа и Олеси, я бы промолчал. Но вы понимаете, какая это трагедия — пережить своего ребенка.

— Так что случилось? — Хелен больно укусила меня за ладонь, которой я пытался зажать ей рот и высвободилась: — Это не любопытство, а скорее… рабочий интерес.

— Рабочий, говоришь? — Глава Клана убедился, что оперативники и бодикадо сидят далеко от нас и ответил: — Я хотел для него только добра. Хотел, чтобы мой сын стал талантливым и успешным человеком! А он всё время прозябал в этой проклятой лаборатории…

— Выходит, он был учёным? — предположила Кри.

— Талантливым инженером. Он шёл по моим стопам, но я… оттолкнул его. Это не из-за вредности или дурного характера. Нет. Проблема была в том, что я искренне не хотел, чтобы он страдал… Ведь путь изобретателя очень тяжел! Первооткрывателей любят уже потом… Через время.