— Царь зверей милостиво просит свою царицу потерпеть до завтра. Он срочно летит к вам. Вы даете согласие?

— На что?

— Его дождаться, — пожал плечами главврач, удивившийся неожиданному сообщению коллеги больше, чем Регина.

— У меня нет выхода.

— Может, вы скажете ему сами? — предложил доктор и протянул Регине трубку.

— Это правда вы? — услышала она знакомый голос рыжеволосого парня.

— Я, — коротко отозвалась она и, не зная, что говорить дальше, замолчала.

— Скажите волшебное слово, чтобы я понял, что мне не снится, — вновь услышала она.

— «Львы умирают в уединении, а не на гранитных пьедесталах посреди городских площадей».

— Здорово! — В трубке раздался облегченный вздох. — Показалось, что меня кто-то разыгрывает. Я же сказал, что гора с горой не сходится…

— Мне не до шуток.

— Понимаю. Мне тоже. Это действительно близкий вам человек?

— Вы же не даете мне в этом убедиться.

В трубке воцарилось молчание.

— Это моя мама.

— Разрешаю убедиться через стекло.

— Как через стекло?

— У нас стеклянные боксы.

— Спасибо.

— Завтра я буду в Москве. До встречи.

— Вы правда прилетите, а как же ваш отпуск… билет?

— Я не забыл ту кассу, в которой вы меняли свой.

— Все-все, — подняв вверх руки, сдался главврач и теперь уже абсолютно серьезно добавил: — Идите за мной.

Под бдительным присмотром охранников непонятного босса они прошли в длинный коридор, через прозрачные стены которого были видны разделенные ширмами боксы.

В одном из них, на высокой каталке, неподвижно лежала Маша, подключенная к аппаратуре.

Прилипнув носом к стеклу, Людвиг зашептал молитву.

Регина, узнав маму, кивнула доктору.

— Это точно ваша мама?

— Да. Она выживет?

— Молитесь на руки Левы. Он собирался ее оперировать. Только…

— Что только?

— Кое-чего не хватает. Мы договорились с одним иностранным поставщиком…

Людвиг вздрогнул.

— Напишите, чего вам не хватает? — сказал он по-немецки.

— Что, что сказал этот товарищ? — встрепенулся главврач, подобострастно заглядывая в глаза Людвига.

— Он спросил вас, чего из оборудования вам не хватает, чтобы прооперировать маму.

— А он кто?

— Он как раз немецкий производитель и поставщик медицинской техники.

— Скажите ему, — теряя голос от волнения, громко зашептал Людвиг по-немецки, — скажите этому доктору, что если они вернут нам Машу, их клиника, пока существует, никогда не будет ни в чем нуждаться. Это слово Людвига фон Штайна.

— Я все понял, все понял, — затараторил доктор. — Переводить не надо! Это сам товарищ, то есть это сам господин фон Штайн?

— Да, мой дед, мой отец и я всю свою жизнь выпускали медицинскую аппаратуру, известную во всем мире, чтобы… — Людвиг мучительно подбирал русские слова.

— Эй, фирмач, — раздался сбоку чей-то грубый голос, — а аппарат для головы ты тоже можешь достать?

— Какой аппарат? О чем он? — Людвиг посмотрел на одного из высоких, мускулистых людей, заполонивших все коридоры в больнице.

— Доктор, скажи ему название того, что нашему боссу требуется.