В этот миг ему показалось, что Маша где-то совсем рядом, и ему так захотелось прикоснуться к ней.

Эпилог

Для бракосочетания дочери Людвиг снял большой ресторан. Раскачиваясь на невидимых нитях, два огромных сердца висели над входом в зал.

Людвиг подвел к ним свою вновь обретенную семью.

— Наши сердца — часовые любви, они защищают ее от метели и холода, согревают чувства, не дают угаснуть вере и покидают свой пост, только когда охранять уже нечего.

— Как грустно, — едва сдерживая слезы, сказала Маша.

— Мы сегодня собрались вместе, чтобы никогда этого не допустить, — заверил Людвиг. — В душе всегда должна оставаться надежда. Она отыщет в душе огонь, растопит лед, и тогда…

— Часовые вернутся? — догадалась Регина.

— Если не давать огню погаснуть… — сказал Людвиг.

— Никогда-никогда, — повторила Маша, как заклинание.

— Тогда часовые любви будут четко исполнять свои обязанности! — весело закончил Лев. — Это я вам как доктор говорю!

На свадьбу Регины с Левой пригласили всех родственников из Германии. Прибывшая на церемонию мать Людвига, глядя на Регину, вздыхала, вспоминая свою молодость, которая вернулась к ней в образе ее внучки, умной, обаятельной дамы, достойной рода Штайнов. И сестра Людвига с мужем, и даже их сын восхищались новой родственницей. Не уставали они также восторгаться белым лимузином, длиною с морской лайнер, который, издавая протяжные звуки, пробирался через столичные заторы. Даже на сердитых лицах водителей, уставших от пробок, появлялись улыбки. Восторгались приехавшие гости и морем цветов, которые устилали путь новобрачных до ресторанного зала. Потрясенная полетом жениха и невесты на воздушном шаре, частью свадебной церемонии, фрау фон Штайн, подняв глаза к небу, долго крестилась. «Майн готт, майн готт», — шептала она, пока молодые не ступили на землю.

А когда стемнело, тысячи огней фейерверка взвились в небо в честь торжества.

Новобрачные выглядели как с глянцевой обложки журнала: зеленые глаза Регины, ярко-рыжие кудри жениха. Длинное белое платье и фату отец привез Регине из Берлина. Лев был одет в костюм от Версаче. Ломая голову над свадебным нарядом, он обнаружил у себя под дверью глянцевую коробку в пакете с надписью: «Хорошему Доктору от благодарного пациента, к свадьбе». В коробке оказался роскошный костюм, точно по размеру. И что удивительно, подарочная коробка пролежала на пороге однокомнатной квартиры в обычном доме всю ночь и никто на нее не позарился.

Гости прибывали в ресторанный зал.

Со стороны Левы напросилась куча народу.

Перед свадьбой, когда сели со списком и решили выбирать только самых близких, оказалось, что у Левы самых близких пол-Москвы.

— Если бы лето было, то Манежную площадь можно было бы снять, — шутил Лева. — Тогда бы все вместились.

— Я росла замкнутым ребенком, у меня почти никого нет, — горевала Регина.

— Теперь будут! Не расстраивайся, я поделюсь, не жадный. Целыми днями гостей будешь принимать. Жаль, квартирка у меня маловата.

— Теперь нет! — Во взгляде Регины появился, как у Маши, озорной огонек. — Отец подарил нам дом. Хоп! — Регина подкинула в воздух связку ключей.

— Я, как настоящий мужчина, обязан отказаться. — Лева выпятил грудь вперед.

— Попробуй!

— Но я, пожалуй, не откажусь! И знаешь почему? Мой благодарный пациент, которому я промыл мозги, перед выпиской спрашивает меня: «Какой калым за невесту берешь?» Я ему в шутку отвечаю: «Дом».