Однако на Кубе все еще остаются русские...

Каммингс не мог припомнить ни единого примера, когда ООН силой удалось бы принудить разоружиться целую нацию.

Если они попытаются испробовать такое на Кубе, тогда уж наверняка начнется глобальная война.

Есть в Вашингтоне и такие, кто будет доказывать с пеной у рта, что раз мировая война так или иначе неизбежна, зачем тянуть резину, увеличивая тем самым число возможных жертв в будущем? Нажать на кнопку, послать ракеты, избавиться от проклятой угрозы, и сделать это прямо сейчас! Они уже потопили один из наших кораблей! Что нам еще остается делать — ждать, когда они высадятся на Майами?

Пожалуй, это может и сработать, подумал Каммингс. Джейсон Тренч может добиться начала желаемой войны.

Нет, тут же опередила следующая мысль, и Каммингс подумал: это абсурд! Все это в целом — истинный абсурд! У власти достаточно сил и средств, чтобы остановить фанатиков до того, как они начнут приводить в действие свои планы. В мире крайностей экстремистам очень редко удается перейти от слов к делу: все ограничивается, как правило, одними разговорами — и ничем больше! Болтовня на углах улиц и в залах во время всевозможных сборищ — горячечный бред ораторов из толпы, ненависть, выдаваемая за свободу слова под видом демократии. В свободной стране можно свободно высказывать свои мысли — это неотъемлемое право каждого: стоя на ящике или коробке и убеждая в необходимости стереть в порошок целую нацию, но вот действовать как тебе захочется — нельзя! В противном же случае — если ты достаточно глуп, чтобы свою ненависть с перегибом влево или вправо начать воплощать в жизнь, — считай, что уже оказался под колпаком. Морские пехотинцы прибудут как раз вовремя, чтобы пресечь твой замысел в зародыше, каким бы гениальным он ни был.

Только вот трудно сейчас осмыслить все, что происходит за стенами этой малярки. Там, снаружи, был катер с людьми на борту, одетыми в форму моряков береговой охраны, которые намерены направить этот корабль в воды Кубы и открыть там огонь по тому, что является собственностью Кубы, в надежде, что будут потоплены. За стенами малярки на воле собрались фанатики, которые от риторики уже перешли к решительным и внезапным действиям. И я могу еще остановить их, подумал Каммингс.

Достаточно одного телефонного звонка, только одного, и мне поверят, и незамедлительно будут приняты все меры...

Тут он внезапно вспомнил, что среди прочих опасностей, подстерегающих за стенами этого помещения, была и двадцатилетняя девушка Сондра Лэски в доме по ту сторону дороги — дама его сердца. Даже если ему удастся добраться до телефона — что было весьма сомнительно, — он должен будет сказать, откуда звонит, должен сообщить, что отправной пункт в плане Джейсона Тренча — некий городок под названием Охо-Пуэр-тос во Флорида-Ки.

И тут, возможно, впервые за всю свою жизнь Роджер Каммингс засомневался, действительно ли прибудут морские пехотинцы.

— Тачка пустая, — заметил Оскар.

— Похоже на то, — отозвался Фрэнк.

Оскар открыл дверцу со стороны водителя и заглянул внутрь. На переднем сиденье лежала шляпа, он вытащил ее и стал изучать кожаную ленту с надписью внутри шляпы. Там значилось: «В. Хоган».

— Все верно — это машина Ронни, — сделал вывод Оскар.

— А что там такое на тулье? — спросил Фрэнк.

— Хм-м? О чем ты говоришь... а-а...

Оба мужчины уставились на шляпу.

— Это кровь, — вымолвил наконец Оскар.