Наверное, рассказ ей показался скучным. Странно, раньше он никогда не думал о своей работе как о работе. Это была его карьера, его образ жизни, а не способ заработать деньги.

— А ты, значит, была секретаршей?

Это казалось ему невероятным. По наблюдениям Нэша, Сэнди Хоук могла находиться на одном месте в состоянии покоя не больше пяти минут. Не говоря уж о строптивости, нахальстве и желании все сделать по-своему… Правда, если бы она была его секретаршей, он бы никуда не уезжал. Нанял бы помощников, четырех как минимум, а сам…

— Я была секретаршей шесть лет. Я тебе говорила.

Некоторое время они шли молча. Сэнди рассматривала витрины, Нэш — свои ботинки, невыразимо страдая из-за собственной ничтожности.

Утром, оставив ее в номере, он вознамерился вернуть жизнь в привычное русло и провести день, не думая о Сэнди Хоук. Он позвонил Минди, он прочитал все сообщения на автоответчике, он сделал распоряжения насчет будущих встреч и оставил Минди телефон своего номера. Потом он позвонил коллегам, но, уже говоря с ними, практически не думал о работе. Единственной его мыслью было: что успела натворить в его отсутствие эта кудрявая ведьма Сэнди Хоук?

Самое обидное, что обвинить Сэнди в этом было нельзя.

Работа властно вторгалась на сданные было позиции и суховатым голосом компаньона Шелдона Торча напоминала, что очень скоро Сэнди исчезнет из его жизни, а вот «Миг удачи» останется, и с этим не поспоришь.

Нэш опомнился, потому что почувствовал пристальный взгляд своей спутницы. В панике взглянул на Сэнди и обнаружил, что она скорчила ужасно испуганную физиономию, а в глазах прыгают веселые чертики.

— Нэш, я волнуюсь за тебя! Ты еще ни разу не посмотрел на мою грудь!

Он немедленно уставился на указанную часть тела, соблазнительно вырисовывающуюся под тонкой тканью платья.

— Неправда, я смотрел, ты просто не видела! Потом, я думал, ты не любишь парней с одной извилиной.

— Лучше одна, чем ни одной. С сегодняшнего утра я чувствую, что потеряла тебя, как говорят врачи «Скорой помощи».

Знала бы она, что чувствует Нэш!

Сэнди вдруг схватила его за руку и резко развернула к себе. Прижалась всем телом, заглянула в глаза и жарко выдохнула:

— Скажи, чего ты хочешь? Клянусь, мы это сделаем.

Он хотел, чтобы земля стала твердой, как раньше, и ангелы перестали дудеть в свои золотые дудки, но это невозможно, пока Сэнди Хоук так близко от него.

— Нэш!

— А?

— Поцелуй меня.

На него смотрели самые прекрасные карие глаза в мире, полуоткрытые губы манили прижаться к ним самым долгим поцелуем на свете, и Нэш не смог больше сдерживаться. Стон зародился где-то глубоко в груди, руки сами собой обняли Сэнди, и Нэш приник к ее губам.

Сэнди выгнулась в его руках, отвечая на поцелуй, и тогда Нэш прижал ее к себе еще крепче. Теперь он целовал ее короткими, жадными поцелуями. В голове внезапно высветилась очень четкая и ясная картина бытия — Нэш Оуэн понял, что хочет беречь и любить эту женщину. Не от ФБР, не от сумасшедших баб с пистолетами и шкатулками, но от нее самой, от ее детского азарта. Нэшу хотелось украсть Сэнди, спрятать от мира, в котором женщине приходится самой принимать решения и действовать.

Он хотел ее. Он любил ее. Он мечтал ее защищать.

Улица исчезла, мир вокруг растворился в сумерках. Остались только Нэш и Сэнди. Она застонала, почувствовав его возбуждение, и запрокинула голову, жадно хватая ртом воздух и предоставив ему для поцелуев нежное горло и ключицы.

Нэш целовал ее и знал, что за последние несколько дней она вошла в его плоть и кровь, растворилась в нем, и теперь ему достаточно прикоснуться к ее щеке, чтобы ощутить высшее блаженство полного слияния с любимой женщиной.