— Мэгги, — хрипло прошептал Джош. — Мэгги, любимая, ты, в самом деле, хочешь меня, не так ли? — в голосе его слышалось изумление. — Тебе потребовалось много мужества прийти сюда.

 Она уткнулась лицом ему в плечо.

 — Да.

 — Все хорошо, любимая. Все хорошо. Почему ты дрожишь? Все будет хорошо. Я тоже тебя хочу. Очень, очень сильно.

 Он подхватил ее на руки и направился к кровати.

 — Джош. — Мэгги пришла в ужас. — Твои ребра. Твоя лодыжка. Опусти меня сейчас же. Тебе же больно.

 — Нам тут недалеко, Мэгги. Думаю, справлюсь. Только помни, что со мной нужно быть поласковей, когда мы прибудем на место.

 Чувственный смех слышался в его голосе, когда он пронес ее несколько шагов, отделяющие их от массивной кровати под пологом. Она озабоченно осмотрела его, когда он поставил ее на ноги и откинул покрывала.

 — В твоем состоянии тебе не следует поднимать тяжести. Ты в порядке?

 — Тебе следует выяснить это при более близком осмотре, не так ли? — Джош ловко убрал ее пальцы, снова схватившиеся за полы халата.

 — Джош?

 Он остановился и взглянул ей в глаза.

 — Это твой выбор, Мэгги. Если тебе нужно подождать, мы подождем. Я пойму. И это в первую очередь, как я собираюсь поступать. Не хочу тебя подгонять.

 Она вздохнула и покачала головой.

 — Нет. Я не желаю ждать.

 — Рад слышать, — просто откликнулся он и стянул халат с ее плеч.

 Мэгги задрожала, когда он начал снимать ночную сорочку ей через голову.

 — Расслабься, любимая. Все будет очень хорошо. Для нас обоих.

 Джош бросил сорочку на пол и оглядел ее с головы до ног. Он нежно ущипнул ее сначала за один торчащий сосок, потом за другой.

 — Не волнуйся.

 — Это не из-за того.

 Она обняла себя, закрыв свою грудь от его пытливого взгляда.

 — Я замерзла. Больше ничего.

 — Тогда почему бы тебе не залезть под покрывало?

 Джош поднял стеганое одеяло, приглашая ее в уютную теплую постель.

 — Я разожгу камин.

 Она затрепетала под его жарким взглядом, когда он наблюдал, как она карабкалась на постель. Она закрылась простыней до подбородка. Мэгги хотелось быть невозмутимой в данной ситуации, но она сознавала, что ее стремительный нырок под простыни только выдал ее напряжение. Она не привыкла, чтобы мужчина взглядом согревал ее тело, как это делал Джош.

 Наконец, спрятавшись в безопасности под простынями, она стала смотреть, как Джош подошел к камину, опустился на одно колено и ловко разжег огонь под дровами. Языки пламени затрещали, разгораясь.

 — Ты красива, Мэгги, — произнес он, не поворачивая головы. — Я тебе говорил об этом?

 — Нет.

 Она была необычайно тронута. Искренность в его голосе шла из глубины души. Джош не относился к людям, для которых легко сказать комплимент.

 — Спасибо.

 Джош поднялся на ноги.

 — Я только хочу, чтобы ты знала. Кто-то сказал мне однажды, что я не умею обращаться с женщинами. Что я не романтичен или вроде того.

 Мэгги с трудом сглотнула.

 — Думаю, ты — это самое романтичное, что когда-либо приключалось со мной.

 Джош изучал ее мгновение, потом расплылся в медленной улыбке.