— Вы в этом районе живете? — спросила дама. И, не ожидая ответа, поинтересовалась. — Это улица Демьяна Бедного?

— Она самая, — ответил Ярощук. — Вы что-то ищите?

— Тухачевского девятнадцать. Это далеко отсюда?

— Нет, рядом. Если хотите, я вам покажу.

— Спасибо, вы очень любезны…

Они двинулась за Ярощуком, высказывая свое мнение о том, что видела.

— Какой прекрасный район. И улица — буквально березовая аллея. — Она бросила взгляд налево и весело воскликнула. — Бар «Трюм»! Какая прелесть! И оформлено под корабль. Чудесно! Вы бывали внутри?

Ее восхищение было столь естественным, что появись у Ярощука желание «закадрить» незнакомку, ему стоило только предложить: «Если вы не против, мы можем зайти в этот трюм».

Тем более, по всем признакам женщина стоила того, чтобы холостому мужчине свести с ней знакомство: симпатичное полное лицо с розовыми щеками. Тонкие черты лица, умеренных размеров подтянутая грудь, точеные ноги, стройность которых подчеркивали черные колготки. На ней был черный блестящий кардиган, надетый на шелковую белую блузку с золотыми пуговичками, темная юбка на палец не доходившая до колен и туфли на каблуке с золотой прямоугольной пряжкой у мыска. А судя по легкости манер, по разговору, женщина была веселой, имела легкий характер и умела держаться раскованно с незнакомыми.

Однако её восторженное восклицание о «Трюме» Ярощук пропустил мимо ушей. Он уже давно не завязывал знакомств на улицах, хотя оставался любителем и поклонником женского обаяния и уж тем более красоты.

Что такое интуиция точно объяснить не сможет никто. Должно быть наших далеких предков суровая жизнь научила угадывать и обходить западни и ловушки, которые не видит глаз, не чувствует обоняние. Неосознанная тревога заставляет человека проявлять необъяснимую осторожность там, где она казалась бы совсем не нужна. Слабее всего интуиция такого рода сохранилась у потомственных горожан, привыкших верить, что милиция бережет их покой и безопасность и потому чаще других попадающих в чрезвычайные ситуации. Сильнее всего это чувство присуще путешественникам, охотникам, пограничникам, сыщикам. У Ярощука оно развилось за годы службы в разведке и не оставляло его до сих пор.

Убедительно объяснить даже себе, чем его насторожила женщина, которая спросила дорогу и которую он сам вызвался проводить к нужному месту, Ярощук не смог бы. Она выглядела обычной горожанкой, попавшей в чужой и совсем незнакомый ей район, в меру растерянной, но в то же время в её поведении прочитывалось желание обратить на себя внимание.

Произойди такая встреча на Тверской, где проститутки разной цены — от дорогих валютных до самых дешевых, готовых последовать за мужчиной за пол-литра водки сомнительного происхождения — прогуливались и без лишних слов одним своим видом предлагали себя, и когда видели, что клиент созрел позволяли ощупать и огладить себя на предмет проверки телесного качества, Ярощук вряд ли насторожился. Но в спальном районе поведение женщины, подчеркнуто выставлявшей свою привлекательность, показалось ему подозрительным.

Они дошли о нужного места довольно быстро.

— Вам дом девятнадцать? — спросил Ярощук деловым тоном, чтобы показать отсутствие у него интереса к разговорам а отвлеченные темы.

— Да, — ответила его спутница и, как показалось Ярощуку, с некоторым разочарованием. Женщину, особенно красивую, броско одевающуюся, стремящуюся быть замеченной, больно задевает, когда мужчина, к которому она обращается, не расплывается, не начинает таять как масло на солнце и не выражает вслух своего восхищения.