— Да, вы много достигли в деле совершенствования воспитательной работы с молодым поколением, — сказал я с деланным восхищением.

— Не пойму, вы это говорите с издевкой или действительно хвалите работу с подрастающим поколением? — спросила Елена.

— Почему же я должен издеваться? — спросил я с некоторым недоумением.

— Да так, просто мне показалось, — сухо сказала девушка.

У многих взрослых на груди значки с триколорами и звездочками с портретом какого-то человека. Значки в форме развевающегося знамени издали можно принять за знаки отличия депутатов Государственной Думы.

— Что это за значки у людей? — спросил я.

— Это значок с изображением лидера нации, — ответила Лена. — Каждый уважающий член партии, то есть — Наш — носит такой значок и каждый уважающий лидера нации, тоже как бы Наш, носит такой же значок, но только меньше размером. Вы еще много увидите таких значков, так как численность ЕП СССР приближается к девятнадцати миллионам.

— Интересно, а студенты и старшие школьники как-то охвачены общественной работой или они предоставлены сами себе? — поинтересовался я.

— Они тоже являются активными строителями общества будущего, — в голосе девушки прорезались привычные для экскурсоводов интонации. — С четырнадцати лет молодежь вступает в единый союз молодежи СССР. Сокращенно ЕСМ. Члены партии ласково называют их «наша смена» или сокращенно «наши». У них и значки есть, такие же, как и у членов партии, но меньше примерно в полтора раза. Некоторые члены партии предпочитают носить молодежные значки, и возраст скрывается, и миниатюрный значок элегантно смотрится на костюме.

— Да, интересно вы живете. А Вы, Лена, чем бы хотели заняться для души? — поинтересовался я.

Бросив на меня укоризненный взгляд, девушка ничего не сказала.

Глава 11

Когда я первый раз вышел на Красную площадь, меня не покидало чувство торжественности. И сегодня, как и всегда, у меня было приподнятое настроение на главной площади страны. Вероятно, мы все должны быть благодарны лидеру сегодняшней нации за то, что центр России не переместился в Петербург на его историческую родину.

Красная площадь была Красной площадью. Все так же. Мавзолей. Стена с табличками. Слева от мавзолея статуя Сталина. За его спиной таблички с фамилиями Вышинского и Мехлиса. Почетный караул у поста номер один. С чего бы это?

— Лена, а сколько лет лидеру нации? — спросил я.

— Он ваш ровесник, ему тоже около семидесяти лет, — ответила девушка.

И тут я понял, что изменилось на Красной площади. На мавзолее отсутствовала надпись ЛЕНИН. Остались только две буквы ИН. Последние. Вероятно, реконструкция.

Мавзолей вряд ли закроют, там функционирует целый научно-исследовательский институт проблем бальзамирования. Человек тысячу лет пролежит как огурчик. А когда наука дойдет до такого уровня развития, когда сможет оживлять забальзамированные тела, то человек проснется в далеком будущем, и будет рассказывать потомкам о своей жизни, будучи окруженный почетом и уважением.

Да, любой олигарх может в самом полном здравии взять и забальзамироваться до того периода, когда его состояние возрастет в сто раз, а его разбальзамируют и он станет самым богатым человеком на планете.

Все-таки этот институт выполняет очень важную задачу для нашего человечества. Говорят, что бессмертными являются идеи. Хрен с ними, с идеями, лучше самому быть бессмертным и все это время быть при самой большой власти или при самых больших деньгах.