Сидел он в спецлагере в Амурской области, куда помещали работников науки, крупных государственных чиновников, военных в звании не меньше полковника. Все они были на одинаковом положении, все пытались выжить в условиях лагерной жизни и обеспечить себе более или менее сносные условия жизни.

Здесь «Кесарь» и получил прочные навыки ведения бухгалтерии так, чтобы избежать непомерных налогов, навыки конспирации и оперативной работы, общаясь с бывшими сотрудниками спецслужб, посаженными за то, что влезли не в те сферы, куда имеют доступ простые смертные.

«Кесарь» был выше среднего роста, худощав, строен. Говорил негромко. Интеллигентность так и лезла из него во все щели. Как в известном фильме: «Да ты на его руки посмотри, у него же образование не меньше десяти классов». Руки действительно были примечательные. Длинные и ровные пальцы погрубели от неквалифицированной работы, но были ухожены и своим прикосновением могли доставить удовольствие любой взыскательной женщине.

Один из полковников, знавший много иностранных языков и не говоривший ничего о своей прежней работе, взял над ним опеку, но не в положении «шестерки», а ученика. От него «Кесарь» узнал, какую ценность представляет любая информация, если человек стремится к какой-то цели. Как получать эту информацию, с материальными затратами и без них. Как обеспечивать собственную безопасность и от врагов, и от друзей. Из друзей получаются самые заклятые враги. Он же и учил способам применения своих слабостей в условиях, когда сила силу ломит. Учил выяснять людские слабости и использовать их в своих интересах. Но только не в подлых интересах. Благородство полковника было сродни нравственным установкам «Кесаря», и они стали действительно настоящими друзьями. Перед выходом на свободу ученик получил от учителя несколько номеров телефонов, которые он мог использовать только в крайней ситуации.

«Кесарь» лежал на диване и рассуждал о своей жизни. Отец, агроном, отсидел немало лет в лагерях за то, что поддерживал учение некоего профессора Чаянова, пытавшегося привнести новизну в систему сельского хозяйства в России. В 1954 году отец освободился из лагеря и был реабилитирован, а в 1955 году родился и сам «Кесарь». Роды были очень трудные и, чтобы спасти мать и ребенка, врачи сделали редко применявшееся кесарево сечение.

Об отце остались только детские воспоминания о худом человеке, который пытался научить сына способам безопасной жизни, постоянно повторяя, что от тюрьмы и от сумы не надо зарекаться. Отец умер, когда сыну было всего двенадцать лет. До сих пор вспоминается, как отец гладил его по голове изуродованными ласковыми руками и смотрел грустными глазами, пытаясь представить, какая судьба ждет его единственного сына.

К сельскому хозяйству отец уже не вернулся и работал на подсобных работах в системе торговли, будучи всегда уважаемым как у руководителей торговли, так и у грузчиков и экспедиторов. Отец был очень честным, но не пытался привить исключительную честность своему сыну: всегда надо искать пути безопасного обхода тех рогаток, которые выстраиваются для человека при помощи всевозможных законов.

С началом перестройки «Кесарь» неоднократно слышал фамилию Чаянова, основоположника новой теории сельского хозяйства, но что конкретно сделал Чаянов, за что его расстреляли как врага народа, не было известно никому. Одноклассник «Кесаря», работавший в местном управлении КГБ, в пору рассекречивания данных и массовой реабилитации жертв политических репрессий дал ему почитать дело о Чаянове.

Справка-заключение. Сов. секретно. Экз. N 4.

«Профессор А.В. Чаянов подвизался в области сельскохозяйственной экономики и имел свою «школу» — группу антисоветски настроенных специалистов и ученых. В советских условиях Чаянов возродил неонародническую теорию и в 1920 году он изложил ее основные положения в форме утопического повествования, опубликовав под псевдонимом Иван Кремнев книгу «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии».