— Колин был красивым, чарующе красивым, но когда он женился и жена забеременела, он сдался. Слишком много проблем. Он почувствовал себя в ловушке. И что он останется в ней до конца жизни.

Сколько бы лет им ни было, женщины всегда хотят рассказать тебе о своём прошлом. Это другой образ мышления. Я стараюсь не слишком оглядываться назад. Что было, то прошло. Надо идти вперёд. Гораздо интереснее посмотреть, что ждёт тебя за поворотом. Но я понимаю и тех, кто не хочет оказаться загнанным в угол, связанным с кем-нибудь до конца дней своих, влившимся в систему, когда вся твоя жизнь в кулаке у банкиров, и надо работать, чтобы платить ипотеку и по кредитным картам. Это решение надо принять. Останься один — и ты никого не ранишь. Когда живешь сам, некого винить в собственных проблемах. Вот так я воспринимаю вещи. Это мой выбор.

— Надеюсь, у Джимми всё сложится хорошо. Постоянно заботишься, чтобы они не вляпались в проблемы. Слишком часто ребята сходят с рельсов, когда растут без отца. Не представляю, как они живут. Нужна ролевая модель. И совсем плохо, что политики урезают льготы для одиноких родителей. Так им жить ещё тяжелее.

— Сейчас Джимми ходит в школу, так что я хотя бы могу работать. Когда заперт дома и постоянно думаешь о деньгах, просто сходишь с ума.

На заднем фоне появляется звук, он становится громче и быстрее. Сначала я думаю, это музыка в другой квартире, разносится по трубам, но звучит как-то не так. Сижу пытаюсь уловить ритм. Потом думаю, может Сара оставила CD-плеер включенным или радио работает в машине внизу, но опять звук другой. И только через некоторое время я понимаю, что звук идёт из-за соседней двери. Лицо Сары краснеет. Это вообще не музыка, похоже, это соседи Сары за работой. Она поднимает стакан и осушает его одним глотком.

— Извини за шум, — смеётся она. — Не знаю, чем они там у себя занимаются. Иногда доносятся крики и всякие стоны там. Что угодно может происходить за стеной, а ты даже не узнаешь. Ты видел этот фильм про мужика с рентгеновским зрением? Он видел сквозь любые стены. Он знал всё, что происходит в его доме, но всю ночь не мог перестать видеть всякое, потому что видел сквозь веки. Смотрел прямо в космос. Видел всё дальше и дальше. В конце он увидел небеса и ад. Представь себе. Иногда лучше уж чего-то не знать. А фильм хороший. Тебе надо посмотреть.

Звук постепенно сходит на нет, а я говорю, что можно конечно посмотреть фильм на видео.

— Ты его в «Блокбастере» не купишь. Он шёл по телеку пару лет назад. У меня в голове навсегда застряло — рентгеновское зрение позволяет смотреть за угол дороги.

Дэйв бы напрягся, если бы услышал наши рассуждения о его одежде, а она достаточно долго говорила на эту тему, потом сказала, что у нас есть общие знакомые. Я пожал плечами и спросил, кто. Сказала, я ходил с этой девчонкой на вечеринки давным-давно, сказала год и прочие подробности. Я едва помню, что было вчера, чего уж говорить про прошлые годы. Я всегда был такой. Дурацкая игра — жить в прошлом.

— Ты даже не помнишь, как эта девчонка выглядела? А она почему-то показалась мне возбуждённой. У неё были короткие светлые волосы.

Что-то всплывает, в мозгу щёлкает, когда она рассказывает, я ненадолго отрубаюсь, потом опять включаюсь.

— Очень милая девочка, она тебе понравится, если ты опять с ней увидишься. — Потихоньку проясняется, что Сара говорит о себе, и чем больше она говорит, тем больше я уверен. Просто не могу вспомнить. До постели мы наверно не дошли. Я не такой парень, чтобы забывать секс. Точно, это она.

— Мы с тобой целовались и обнимались, — говорит она. — Мы нажрались — ужас. Что, не помнишь?

Как отрезало. Наклоняюсь вперёд, взять ещё выпить. Сара наливает красиво и медленно, похоже, не злится на моё мудацкое поведение.