— Я живу здесь всегда. Ты не можешь вышвырнуть меня отсюда, — упрямо произнес человечек.

Фредрик изо всех сил старался сохранить дружелюбие.

— Мне кажется, ты меня не понял. Этот дом принадлежит мне и моей жене. Мы купили его, чтобы жить здесь с нашими детьми. Одни. Без квартирантов. Если у тебя было какое-то соглашение с прежним хозяином, то теперь оно недействительно. Тебе следует поискать себе новое жилье. Мне думается, что у тебя должно быть настоящее жилье, не так ли? Если же нет, то я могу тебе помочь, у меня есть связи в муниципалитете общины.

Человечек молчал, и Фредрик не был уверен, что тот правильно его понял. В черных глазах вспыхнула неприкрытая враждебность.

— Значит, мы договорились. Ты исчезаешь, а если тебе понадобится помощь, ты мне об этом скажешь, — властно произнес Фредрик, давая понять, что разговор окончен.

Человечек медленно отступил к входной двери, и Фредрик решил, что тот понял, наконец, о чем идет речь.

Но оказалось, что человечек лишь сменил тактику. Приподняв плечи, он снова приблизился. Он пригнулся, словно желая показаться еще меньше, и склонил набок голову.

— Квод не займет много места, — пропищал он. — Квод никому не помешает. Вы меня даже замечать не будете.

Такая покорность была еще противнее упрямства. Фредрик склонился к человечку и строго сказал:

— Этот вопрос не обсуждается. Сейчас же уходи, не то я вызову полицию.

Человечек стремительно, как хорек, обошел Фредрика сзади и, прежде чем тот успел среагировать, открыл дверь и юркнул в каморку под лестницей.

— Привет!

Фредрик, наклонившись, протиснулся в тесноту каморки. Он не видел человечка, но слышал, как тот чем-то громыхает в глубине тесного помещения.

— Сейчас же выходи! Ты, как там тебя зовут?

— Квод, — ответил голос, показавшийся Фредрику в темноте еще более квакающим и нечеловеческим, чем при дневном свете. — Квод, — прозвучало снова, но на этот раз рядом, так близко, что Фредрик ощутил дыхание человечка на своей руке.

Фредрик наугад протянул руку в темноту и за что-то ухватился. В первый момент ему показалось, что это старая швабра, и он уже хотел разжать кулак, придя в ярость оттого, что человечку удалось от него ускользнуть, когда услышал стон и понял, что ухватил человечка за волосы. Они были жесткими, пыльными и напоминали лошадиную гриву. Квод неистово извивался, стараясь вырваться. Из темноты на Фредрика пахнуло чем-то неприятным.

— Не вырывайся, Квод. Я не хочу причинять тебе боль. Я только хочу, чтобы ты ушел.

Человечек, казалось, сдался и притих.

— Ну… так давай выйдем.

В ту же секунду Квод резко дернул головой и вырвался, оставив в кулаке Фредрика клок волос. Потом Фредрик ощутил сильную боль в кисти и вскрикнул. Человечек укусил его.

Открыв дверь, Фредрик выскочил в прихожую. Разглядывая кровоточащую руку, он слышал, как Квод чем-то шумит в каморке. Фредрик вышел на кухню, открыл кран и подставил руку под струю воды. На мойке лежали старые прокладки. Он положил их в салфетку и выбросил. Потом другой салфеткой замотал рану на руке. Закончив с этим, он вернулся в прихожую и остановился у двери в каморку.

— Квод, — вполголоса позвал он.

Открыв дверь, он заглянул под лестницу и крикнул:

— Квод, я на тебя не сержусь, выходи!

Ответа не было. Он подождал пару минут, но внутри было по-прежнему тихо.

Фредрик достал из кухонного стола карманный фонарь и посветил внутрь. Это было единственное помещение в доме, которого не коснулся ремонт.