Вечером они вынесли с кухни уцелевшие ценные вещи и заперли Леонардо на кухне в его корзинке, поставленной теперь на голый пол. Паула уснула, несмотря на то что пес отчаянно выл и скулил, но Фредрику не спалось. Прислушавшись к размеренному дыханию Паулы, он встал и спустился вниз. Открыв кухонную дверь, он выпустил Леонардо из заточения.

Потом он открыл дверь в каморку под лестницей. Квод был там или, во всяком случае, недавно ушел, потому что даже Фредрик ощущал его запах.

— Идем, идем, хорошая собачка, — прошептал он.

Пес подошел, взял след и исчез в каморке. Фредрик услышал шорох. Квод был на месте и возился в своей норе. Леонардо живо пролез под лестницу, к входу в узкий лаз. Фредрик зажег фонарь, повесил его на гвоздь и принялся следить за собакой. Также как полицейская овчарка, Леонардо ощетинился и зарычал, сунув морду в лаз.

— Молодец, Леонардо, ты его здорово напугал. Хороший песик, — исступленно шептал Фредрик. — Все, на сегодня хватит. Ты хорошо поработал. Все, я сказал.

Но, в отличие от полицейской овчарки, Леонардо не ходил в собачью школу, его никогда не дрессировали. Он был невоспитан и повиновался только своим импульсам. С диким рычанием он продолжал все глубже засовывать морду в отверстие узкого хода. Мускулистое тело пса дрожало от ярости и возбуждения. В темноте было плохо видно, и только через некоторое время Фредрик увидел, что пес решил пролезть в узкое отверстие. Он бросился на пол, схватил собаку за заднюю лапу и потянул на себя.

— Стой, все! Ты что, спятил? — зашипел Фредрик.

Но собака оказалась сильнее. Она протиснулась в лаз и исчезла.

— Леонардо! — закричал Фредрик. — Назад!

В ответ слышалось лишь натужное собачье дыхание. Потом где-то внизу поднялся немыслимый шум. Рычание, фырканье, громкий лай, вздохи и тяжелые удары. Было такое впечатление, что дерутся две собаки, а не человек с собакой.

Все это длилось минут пять. Потом наступила тишина.

— Леонардо! — крикнул Фредрик. — Ты здесь? Выходи!

В ответ ни звука.

Немного подождав, он снова позвал собаку, но тщетно.

Наконец он поднялся наверх и лег спать, надеясь, что пес вылезет из каморки, когда проголодается.

Утренние похороны

Утром, испытывая непонятный страх, Фредрик торопливо спустился по лестнице. Здесь ли Леонардо?

Леонардо был здесь.

Пес лежал на полу прихожей в луже крови. Кровавый след тянулся из каморки, откуда собаку вытащили и бросили у порога.

Фредрик склонился над трупом. Остекленевшие глаза безжизненно смотрели в пустоту. Горло было перерезано, на теле виднелись многочисленные раны. Из одной торчало и оружие — кривое окровавленное лезвие, похожее на акулий плавник.

Он аккуратно коснулся металла и осторожно, как будто это могло помочь собаке, извлек орудие убийства из раны, держа его за плоские поверхности большим и указательным пальцами, чтобы снова не порезаться. Он тотчас узнал это летающее лезвие, похожее на крыло. Выйдя во двор, он выбросил лезвие в мусорный бак у гаража.

Чувствуя вину и испытывая панический страх, Фредрик смотрел на труп собаки. Да, это его вина. Что за бредовая идея — пустить собаку в каморку!

Первым побуждением было немедленно избавиться от трупа — выбросить его в лес или в канаву, не важно куда, и сказать Пауле, что пес сбежал.

Но нет, она должна знать, она должна наконец понять, как он опасен, этот Квод, увидеть, на что он способен.

Он вымыл руки от крови, поднялся наверх и тронул Паулу за обнаженное плечо:

— Дорогая, у нас произошло несчастье.

Тело ее вздрогнуло. Паула открыла глаза и недоуменно уставилась на Фредрика.